Русская идея?


Приёмная

Оглавление

Ссылки

Пишите нам!

 

Из-за моей привычки расставлять книги по их тематике, недавно я обнаружил, что у меня на полках оказались рядом две книги -- "Русская идея" Н. А. Бердяева, напечатанная YMCA-PRESS в Париже в 1971 г. (написанная, по-видимому, в 1940-х гг.) и -- "Русская идеология" архиепископа Серафима (Соболева), напечатанная в Свято-Троицком монастыре в 1987 г. (с софийского издания 1939 г.).

На первый взгляд, по названию, книги действительно схожи по тематике, как-будто, об одном и том же. Но какая разница! Примерно как между демократией американской и демократиями Ленина-Сталина-Хрущёва-Брежнева-Горбачёва-Ельцина.

Книга Бердяева, написанная на философской орвелловской "новоречи" (словоблудии?), на своих 260 страницах, так и не проясняет -- а что же такое "русская идея"? Прочитав её, создаётся впечатление, что автор просто лепил предложения, без всякой логической связи, а потом, перечитывая их, разбивал на главы и для каждой главы, в подзаголовке, вписывал перечень упоминающихся в данной главе лиц и предметов. Мне приходилось где-то читать, что неспособность ясно излагать свои мысли -- признак запутанного мышления, или, по выражению писателя Г. Климова, "мозговой разжиж". Книга вся пестрит словечками философской новоречи: эсхатологический, обскурантизм, профетический, коммутарность, антиэтатический, коммюнотарны, антропоцентризм, персоналистическая, детерминированный, смесильный, фатум, маркионизм, дуализм, объективирован, экзистенциальный, авторитарный, дегуманизация и пр. и т.п. Половины этих терминов нет даже в Большой советской энциклопедии 1950 г.а уж кто-кто, но марксисты больше всех любили изъясняться вот на такой новоречи. Это напоминает пресловутый американский "генератор для пусканья пыли в глаза" (или, в современном просторечьи, "вешанья лапши на уши"), созданный остряками, знакомыми с литературными произведениями американской бюрократии. Генератор состоит из трёх колонок слов, по 10 слов в каждой колонке. Слова подобраны так, что, взяв три слова, по одному из каждой колонки, в любом порядке, получается внушительно-звучащее выражение, но... лишённое всякого смысла. Читатель легко может убедиться в этом, составив такой "генератор" из вышеприведенных слов (добавив недостающие из книги Бярдяева). Например --  смесильная детерминированная коммутарность. Звучит внушительно, "научно", но -- что это значит?

Центральной "идеи" в книге просто-напросто, нет. Хотя красной нитью пробивается "анти-идея": воинствующее отрицание Божественного начала в нашей жизни, уверенность, выраженная в своё время в коммунистическом лозунге о построении нового мира "своею собственной рукой". Это, кстати, именно тот самый "общий знаменатель", который объединял русскую интеллигенцию последних двух столетий и привёл её к бесславному (хотя и логичному) концу в подвалах ЧК-ГПУ-НКВД-КГБ и пр. Тут снова (в который раз в истории человечества!) выявляется греховное стремление человека быть "как боги", в начале времён успешно использованное змеем для обмана Адама и Евы: "...и вы будете, как боги, знающие добро и зло", Бытие, 3:5. Вместо орвелловского "двумыслия", Бердяев проявляет неограниченное "многомыслие". Например, одна из его идей (можно сказать, его "конёк") та, что русский мессианизм аналогичен еврейскому. Этим он проявил полное непонимание как того, так и другого: с одной стороны, полное незнакомство с талмудом, весьма ясно и определённо описывающим еврейский мессианизм; с другой -- непонимание того духовного начала, которое-то и составляет фундамент русского мессианизма. Если первый, будучи в своей сути материалистичным (хотя и базирующимся на Божественном обещании), можно понять умом, то второй не поддаётся материалистическому анализу, а лишь проникновению для тех, кому понимание даётся Святым Духом -- "Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдёт в него", Марка, 10:15.

Чтобы самому не быть голословным, посмотрим на некоторые бердяевские изречения. На 7-й странице он делит русскую историю на пять периодов -- "Есть Россия киевская, Россия времён татарского ига, Россия московская, Россия петровская и Россия советская". Оставив без внимания тот факт, что периоды эти, в полном соответствии с новоречью, не определены во времени, сразу настораживает становление этих "Россий" в один ряд с "Россией советской" (не говоря уже об абсурдности термина "Россия советская" -- это что-то вроде "горячего льда", несуразица; была Россия и был Советский Союз, но "советской России" -- не может быть, термины "советский" и "Россия" взаимно исключающие). Эта же тенденция проявляется и на стр. 12-й, где проводится прямая линия от Третьего Рима до Третьего Интернационала: "...Третий Рим представлялся, как проявление царского могущества, сложился как Московское царство, потом, как империя и, наконец, как Третий Интернационал". На стр. 9-й Бердяев заявляет: "Подвиг непротивления -- русский подвиг". Но из предыдущих и последующих замечаний ясно, что его понятие непротивления совершенно не соответствует смыслу, заложенному в понятие ХРИСТИАНСКОГО, ПРАВОСЛАВНОГО непротивления. Это, по-видимому, следствие бердяевского взгляда на христианство как на "рабью" [sic!] религию. Как и многие критики-материалисты, осуждающие "мягкотелость" христианства и невпопад любящие цитировать о подставлении другой щеки, Бердяев не способен понять истинного значения непротивления: православие учит прощать нашим ЛИЧНЫМ врагам, наши ЛИЧНЫЕ обиды, но за веру (оскорбление Святого Духа) и за своего ближнего стоять на смерть, как св. Александр Невский, св.Георгий Победоносец и др.

Или на стр. 13: "Царь был признан наместником Бога на земле" (опять же, по правилам новоречи, без указания КЕМ "признан"). Эта фраза настолько не соответствует идее русской православной монархии, где царь всегда являлся ПОМАЗАННИКОМ Божиим, а не "наместником", что просто диву даёшься: как человек с таким искажённым понятием элементарнейших основ русской жизни осмеливался поучать других? Единственное объяснение, это, наверно, то, что он хорошо знал "глотательные" способности своей атеистичной аудитории, с радостью внимавшей любой хуле на православного царя: "оставьте их: они слепые вожди слепых; а если слепой ведёт слепого, то оба упадут в яму", Матф., 15:14. К сожалению, в "яму" чекистского подвала упала только ведомая Бердяевым русская интеллигенция, сам он предусмотрительно сбежал от этой "ямы" в 1922 году за границу и уже оттуда, защищённый штыками ненавидимых им капиталистов, продолжал "изрекать" те же бредни. Поневоле на ум приходит заключительный параграф биографии Бердяева, приведенной в Большой советской энциклопедии 1950 г., том 4, стр. 624: "Его мистические бредни приняты на вооружение наиболее реакционными философами империализма, врагами науки, прогресса и демократии". Интересно, что сам Бердяев нет-нет, да и делал реверансы в сторону "светлых далей коммунизма" вообще и "советской России" в частности: "В коммунизме есть своя правда и ложь. Правда -- социальная, раскрытие возможности братства людей и народов, преодоление классов [?!, П. Б.]; ложь же -- в духовных основах, которые приводят к процессу дегуманизации, к отрицанию ценности всякого человека, к сужению человеческого сознания, которое было уже в русском нигилизме. Коммунизм есть русское явление, несмотря на марксистскую идеологию. Коммунизм есть русская судьба, момент внутренней судьбы русского народа. И изжит он должен быть внутренними силами русского народа. Коммунизм должен быть преодолён, а не уничтожен. В высшую стадию, которая наступит после коммунизма, должна войти и правда коммунизма [?!, П. Б.], но освобождённая от лжи. Русская революция пробудила и расковала огромные силы русского народа. В этом её главный смысл. Советская конституция 1936-го года создала самое лучшее в мире законодательство о собственности. Личная собственность признаётся, но в форме, не допускающей эксплоатации. Назрел новый душевный тип с хорошими и плохими чертами", стр. 251. Сегодня, в 90-х годах ХХ столетия, мы имеем возможность наблюдать этот "новый душевный тип" в действии, разваливший Россию, а в оставшейся части, под вывеской демократии и "рыночной экономики", установивший диктатуру преступного мира.

Вся приведенная выше цитата -- нагромождение ни на чём не обоснованныхсуждений (бредней?). Сегодня, из конца ХХ столетия, как-то не верится, что человек, в здравом, казалось бы, уме, мог настолько "заглотать" советскую пропаганду о "братстве людей и народов", "преодолении классов" и пр.! В тот момент, когда писалась его книга, в эти лозунги в самом Советском Союзе верили (на показ) только те, кому это следовало делать в силу своего служебного положения -- члены партии да надеющиеся стать ими "активисты". Хотя теоретически Бердяев, будучи безбожником, не мог видеть порочность самой марксистской идеи, но в момент, когда он писал эту книгу, на западе уже было достаточно свидетельств очевидцев о зверской сущности коммунизма. По-видимому, Бердяев, как типичный представитель кабинетной интеллигенции конца XIX -- начала ХХ века, относился к фактам, в соответствии с заветами одного из своих наставников: "Если факты не соглашаются с теорией, тем хуже для фактов!” Или как в старом советском анекдоте: студент возвращается после каникул в родном городе в свой институт. Здесь его профессор начинает расхваливать темпы строительства как раз в том городе, из которого вернулся студент. На недоумённое заявление студента о том, что он только что там был, много гулял по городу, но никакого строительства не видел, профессор раздражённо воскликнул:

"Вы, молодой человек, вместо того, чтобы по улицам шататься, больше газеты читали бы!"

Вот так, по-видимому, и творятся философские "истины". Заявив какую-нибудь несуразицу в статье или книге, автор в своих последующих трудах ссылается на неё как на обоснованный факт. Бердяев, кстати, большой любитель ссылаться на свои статьи и книги. В данной книге таких ссылок ровно 16 -- в среднем, одна на каждые16 страниц!

Или вот такое безапелляционное утверждение, стр. 13: "Русские раскольники, это глубокая черта нашего характера" (речь идёт о церковном расколе XVII века).Откуда это? С "потолка"? Не такие уж раскольники, если ни 30-тилетних, ни, тем более, столетних войн, не в пример западу, Россия не знала, а своё Смутное Время преодолела за десяток лет (несмотря на все потуги соседей подлить масла в огонь). А знаменитое пугачёвское восстание, которое материалисты любят преподносить как одно из доказательств русской бунтарской души, проходило под знаменем восстановления старых народных прав и вольностей, "настоящей" царской власти, избавления от западнического крепостного права, неизмеримо ужесточённого Петром Первым и достигшим своего апогея при Екатерине II. Вспомним, что Пугачёв призывал народ восстановить (в лице отставленного от власти Петра III) справедливую русскую монархию. И именно этот лозунг срабатывал у русского народа.

Или, на той же 13-й странице: "Трудно себе представить большее извращение христианства, чем отвратительный "Домострой". Задумываешься -- а читал ли Бердяев тот самый "Домострой", который он поносит?

Но вот масонство для Бердяева "...было у нас в XVIII веке единственным духовно-общественным движением, значение его было огромно", стр. 20. Дальше Бердяев посвящает несколько страниц своей книги воспеванию масонства вообще и в России в особенности, как, например, "Првым свободолюбивым человеком в России был масон и декабрист", стр. 25. Невольно мелькает мысль – уж не масон ли сам Бердяев? Но в различных доступных мне списках масонов его нет. Бердяева, понятно, не смущает то, что членство в масонах испокон веков запрещалось православной (да и католической) церковью. До наших дней христианские конфессии, не полностью ещё отошедшие от христианских канонов, запрещают своим членам состоять в масонских ложах, справедливо считая, что масонство есть учение антихриста. Не сознавая того, что он выносит смертельный приговор безбожеству и бездуховности русской интеллигенции, на стр. 26 Бердяев говорит: "Масоны и декабристы подготовляют появление русской интеллигенции XIX в., которую на Западе плохо понимают, смешивая с тем, что там называют intellectuels”.

Переходя к книге архиепископа Серафима, "Русская идеология", сразу следует сказать, что здесь всё ясно и просто, да и менее многословно -- в книге 184 страницы. Сразу на первой странице читателю даётся чёткое определение русской идеологии: "...русская идеология состоит в православной вере и основанной на ней жизни русского человека во всех её проявлениях”.

В отличие от туманного атеистического словоблудия Бердяева, архиепископ Серафим простым языком рисует исторический путь России с точки зрения духовного взлёта и упадка русского народа. Здесь упор делается на то, что история любого народа определяется его духовной крепостью и силой, а не материальным благополучием. Последнее есть всего лишь результат духовного состояния нации. Это особенно ясно указывается в Священном Писании, начинающемся такими словами:

"В начале сотворил Бог небо и землю.
2. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою”.

Другими словами, начало всему было положено ДУХОМ БОЖИИМ, а не амёбами, возникшими из хаоса благодаря некому случайному стечению обстоятельств. И история всех народов мира подтверждает превосходство духа над материей.

Первая глава книги посвящается описанию определения и осуществления русской идеологии в жизни наших предков; их быту, проникнутому православной верой; и покровительству Божьему над Россией ради народной веры.

Вторая глава говорит о скольжении в пропасть -- петровские "реформы", гонение на церковь в XVIII веке в царствование Анны Иоановны и Екатерины II, увлечение атеизмом среди русской интеллигенции, приведшее к падению монархии.

Следующие четыре главы говорят о возврате русских людей к истинной вере, как необходимом условии для возрождения России; покаянии в грехе бунтарства против власти Помазанника Божия; сущности покаяния для русских людей, принимавших активное и пассивное участие в грехе этого бунтарства; пояснение сути РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ монархии -- "симфонии властей" -- и почему только такая монархия является органической формой правления для России (см. статью "О возможности восстановления монархии в России").

Последняя – седьмая -- глава посвящена опровержению ряда популярных мифов о расколе, ролях патриарха Никона и государя Алексея Михайловича, а также некоторые сведения об уничтожении "симфонии властей" византийскими императорами-иконоборцами и Петром I. Книга архиепископа Серафима написана ясным, простым языком и должна стать настольной книгой каждого русского патриота.

Январь 1997 г.

Вверх

Rambler's Top100