Приёмная

Оглавление узла

flag-wave.gif (5838 bytes)

Ссылки

Пишите нам!

При перепечатке, ссылка на http://www.russia-talk.com/ ОБЯЗАТЕЛЬНА

Оглавление рубрики

10 марта 2008 г. Ознакомившись с присланным материалом, редакция узла «Мысли о России» невольно задалась вопросом: как совместить пир сатаны, бушующий сегодня на трупе России, с видением многих русских провидцев, включая св. Серафима Саровского о грядущей победе добра над злом в России -- возрождении?

+ + +

Откровения о системе Путина:
советники Кремля, экс-сотрудники КГБ, финансисты и депутаты
о методах работы команды, находящейся у власти.

"Возьмите, например, нефть. Все тендеры - обыкновенные фальшивки. Чтобы их выиграть,
нужно поделиться частью бизнеса с фракцией Игоря Сечина"

Оригинал этого материала
© Le Nouvel Observateur , Франция, 28.02.2008, Откровения о системе Путина. Эра Путина только начинается

Венсан Жовер (Vincent Jauvert)

Советники Кремля, бывшие сотрудники КГБ, финансисты и депутаты. За несколько дней до президентских выборов они поделились с Венсаном Жовером своим взглядом очевидцев на методы работы команды, находящейся у власти вот уже восемь лет . . . Потрясающие свидетельства, создающие образ режима, готового пойти на все, лишь бы остаться у власти.

Он побрит налысо. На нем темно-синий костюм. Он назначил нам встречу в самом шикарном московском отеле Риц Карлтон. Его зовут Олег Шварцман, он русский. В уютном салоне Рица он спокойно рассказывает нам: 'Друзья Путина контролируют все отрасли экономики. Как крестные отцы. И они обогащают свои кланы, вливают туда миллионы'. Привычная банальность о сегодняшней России? Правда Шварцман находится в самом сердце системы Путина. Он - один из звеньев ее цепи. Теневой финансист он управляет крупными инвестиционными фондами по поручению, как он говорит, 'политических фигур', желающих остаться неизвестными. Короче говоря, Шварцман знает, о чем говорит. Он впервые дает открытое интервью французским СМИ. Какие цели он преследует? Может быть, он сводит с кем-то счеты? Как бы там ни было, он очень точно описывает систему: 'Возьмите, например, нефть. Все тендеры - обыкновенные фальшивки. Чтобы их выиграть, нужно поделиться частью бизнеса с фракцией Игоря Сечина'. (Заместитель главы администрации президента и 'крестный отец' нефтяного сектора). Помолчав, Олег Шварцман добавляет, глядя нам прямо в глаза: 'Я точно знаю. Я сам этим занимаюсь'.

Добро пожаловать в систему Путина! Вот она, оборотная сторона новой России. Безусловно, в стране дела сегодня идут неплохо. Магазины забиты товарами, средняя зарплата ежегодно увеличивается на 10%. Появляется средний класс, которому доступны развлечения, путешествия, надежды. Благодаря кредитам, люди потребляют на всю катушку. В 2010 году Россия станет первым автомобильным рынком в Европе. Она уже опережает всех по продажам мобильных телефонов, фруктовых соков и Роллс-Ройсов. И в то же самое время 20 миллионов русских едва сводят концы с концами на зарплату менее 100 евро в месяц. Треть зданий находится в антисанитарном состоянии, а продолжительность жизни мужчин составляет 59 лет. Два миллиона детей не ходят в школу. Эпидемии СПИДа и туберкулеза уносят множество жизней. За последние годы вряд ли была построена хотя бы пара сотня километров скоростных автомагистралей, в то время как Китае их сооружено десятки тысяч. Больницы находятся в ужасном состоянии. В России всего 70 центров радиотерапии, меньше, чем было в Советском Союзе.

Почему же эта богатая энергоносителями страна так отстает в развитии? Да, конечно, Россия - безбрежна, а ее прошлое хаотично. Но есть и еще что-то. То, что Олег Шварцман знает изнутри, то, чему он служит живым доказательством: динамика развития нынешней России тормозится действующим режимом, алчным и авторитарным кланом, который прибрал к рукам страну и сильно замедляет ее модернизацию. За несколько лет эта камарилья - бывшие коллеги Путина по КГБ и по мэрии Санкт-Петербурга - захватила экономическую и политическую власть в стране. Сегодня люди, которые принадлежат этой системе, кажутся настолько уверенными в своей безнаказанности, что некоторые из них не колеблясь, даже не удосужившись прибегнуть к анонимности, поведали нам всю подноготную режима. Другие нарушили закон молчания не во имя нравственных принципов, а просто потому, что боятся, как бы механизм не вышел из-под контроля. Третьи хотят облегчить свою совесть.

'Именно так они нас контролируют'

Вот, например, г-н Х, консультант, который часто работает на Кремль. Он боится быть узнанным и согласился беседовать только на условиях анонимности. 'Как и все, у кого сегодня есть деньги в этой стране, я нажил свое состояние незаконным путем, - доверительно сообщает он. - Естественно, власти об этом знают. Именно так они нас контролируют. Они не спрашивают, как я зарабатываю деньги на свой образ жизни. А я молчу, когда арестовывают оппозиционеров. Все проще простого: я боюсь потерять, что имею. Поэтому веду себя тише воды ниже травы'.

Так действует система Путина. Что является ее главным столпом? Повсеместные хищения, которые повязывают всех, кто в этом замешан и защищают тех, кто ввел эту практику. Казнокрадство существовало в России еще с царских времен, но именно в последние годы оно приобрело головокружительный размах. Клан Путина сделал коррупцию, торговлю влиянием и злоупотребление социальными благами - обычными методами государственного управления. Эта 'техника менеджмента' применяется на каждой ступени общественной лестницы. В первую очередь этим пользуется сам клан, но не забывает и о своих пособниках. Никаких комплексов, элементарное присвоение государственной собственности. Олег Шварцман: ' Когда высокопоставленный кремлевский чиновник назначает кого-то директором предприятия, то делает это не из-за выдающихся способностей счастливого избранника, а потому, что тот сумеет передать деньги клану своего крестного отца. Например, он может вступить в сговор с частным банком и поручить ему на хранение наличность государственной компании. Банк получит проценты с наличных и переведет их на переданный ему номер оффшорного счета. Другой метод, доведенный сегодня до совершенства был описан Жаком Сапиром (Jacques Sapir), специалистом по российской экономике: 'Кремль распределяет между верными людьми принадлежащие ему доли полугосударственных предприятий. Естественно, владельцем становится не заинтересованное лицо, а его жена или друг. Передача осуществляется через анонимные инвестиционные фонды'. Дальше - больше. Некоторые руководители предприятий сразу по своему назначению начинают создавать параллельные частные компании. Цель операции? 'Покупать по низким ценам продукцию госпредприятия а затем перепродавать по рыночным ценам, прибыль, естественно, класть себе в карман', - объясняет Франсуа Рош (Francois Roche), директор бюллетеня 'Russia Intelligence'.

Признания бывшего кагэбэшника

Короче говоря, режим породил класс высокопоставленных чиновников и богатых менеджеров, о грешках которых Кремль знает все. Поскольку у этой новой элиты рыльце в пушку, она вынуждена быть лояльной, соблюдать правила негласного уговора: власть не вмешивается в их дела, пока они покорны. Ярким символом подобных 'сделок' является мэр Москвы Юрий Лужков. Жена этого государственного чиновника - самая богатая женщина России. Она - долларовый миллиардер, владеет строительной империей в Москве, городе, которым управляет ее муж. Эту пару, которая недавно приобрела роскошный особняк в Лондоне, власти никогда не беспокоили. Потому что Лужков - один из самых преданных людей. Накануне декабрьских парламентских выборов, которые были очень важны для Кремля, он завесил весь город рекламными плакатами, провозглашавшими - 'Москва голосует за Путина'. А в преддверье президентских выборов, которые состоятся 2 марта, он предоставил стены своего города в распоряжение кандидата Медведева, преемника, избранного Путиным. И разве в подобном случае имеют какое-либо значение подозрения в том, что человек нечист на руку? Союзникам клана позволено все.

А что делает полиция? Да ничего, или почти ничего, потому что она тоже причастна. Как и органы правосудия, и секретные службы. Феномен приобрел чрезмерный размах. Игорь Голощапов, который согласился встретиться с нами, бывший сотрудник отряда специального назначения КГБ. В начале 1980 годов он 'охотился' за западными журналистами в Афганистане. Сегодня он руководит Координационным центром руководителей охранно-сыскных структур. Серая бородка, старенький костюм. Этот человек, которого уважают в мире силовиков (полицейские, военные, шпионы . . . действующие или вышедшие в отставку), утверждает: 'Сегодня коррупция в полиции и органах правосудия приобрела невиданный размах. Потому что она существует на самом верху, а также потому что простой полковник МВД зарабатывает всего лишь 800 долларов в месяц. И он, как и все, или почти все, его коллеги, продает свои услуги частным структурам'.

Прослушивание телефона стоит 1500 долларов в месяц. Слежка стоит столько же. С судьей можно договориться за сумму от 3000 до 60 000 долларов, тут все зависит от обстоятельств дела. Чаще всего Кремль закрывает на это глаза. 'Скажем так - маленькая зарплата силовиков компенсируется очень гибким подходом к их внеслужебной деятельности', - говорит Голощапов.

А еще, чтобы в конце месяца их 'зарплата' радовала глаз, милиционеры принимают участие в 'рейдах' против предприятий. Рейдов? Бывший сотрудник КГБ объясняет это следующим образом: 'Хотите прибрать к рукам прибыльную компанию? Для этого достаточно купить прокурора и команду из МВД. Они сфабрикуют фальшивый документ, удостоверяющий права собственности, заявятся в головной офис нужного предприятия, выставят на улицу всех сотрудников и силой захватят компанию. Вам останется только расположиться в директорском кабинете!'. Как бы фантастически это ни звучало, но подобные налеты стали обыденным делом в России.

Сегодня высшие чины, действующие или вышедшие в отставку, затевают эти набеги ради своей выгоды. 'Коммандос' силовиков действуют с помощью угроз и запугивания. Иногда, в обмен на свою защиту, они захватывают не весь бизнес, а довольствуются лишь частью. Таким образом, наживаются состояния. Многие руководители милиции, МВД или ФСБ ездят на дорогих машинах и живут на Рублевке, шикарном пригороде Москвы, который облюбовала новая российская элита и настроила там роскошные коттеджи с вооруженной охраной, сторожевыми вышками и стальными заборами. Нелишняя предосторожность, поскольку 'рейдеры' из разных служб безопасности в конечном итоге объединились во враждующие кланы и сражаются друг с другом за контроль над тем или иным сектором экономики. Их стычки иногда выплескиваются на улицы больших городов. Прошлой осенью эти разборки приняли такой размах, что главы кланов развернули войну на страницах СМИ, начали арестовывать соперников, и, как говорят, Путину пришлось стукнуть кулаком по столу, чтобы их утихомирить.

'Или Вы сотрудничаете, или исчезаете'

Последовали ли какие-нибудь санкции? Нет, их просто пожурили. Путин не хочет - не осмеливается? - трогать силовиков. Они - 'становой хребет' его режима, последний оплот в случае чрезвычайной ситуации. 'Тысячи силовиков были посажены на ключевые посты в правительственном аппарате и деловом мире. Они стали неприкасаемыми', - рассказывает один кремлевский советник. Когда тайное становится слишком явным, Путин довольствуется жестикуляцией в прессе. 'В 2006 году, - говорит политолог Лилия Шевцова, - десятки высокопоставленных сотрудников ФСБ (секретные службы), таможни или МВД были с большим шумом отправлены в отставку, а, затем, их втихаря снова взяли на службу'. Да и как может власть их наказывать, если они всего-навсего следуют ее примеру?

Именно так, с помощью запугиваний, угроз физической расправы и очень избирательного подхода к законодательству, Кремль прибрал к рукам оппозиционный телеканал НТВ, потом отнял нефтяную компанию ЮКОС у амбициозного Михаила Хородковского, и, наконец, в прошлом году захватил фирму 'Роснефть', которую ее руководитель не хотел продавать (его сын незадолго до этого погиб в автомобильной катастрофе при подозрительных обстоятельствах). В результате клан Путина взял под контроль аудиовизуальные СМИ, наложил руку на нефтегазовый клондайк и предупредил всех российских бизнесменов: или Вы сотрудничаете, или исчезаете. Судя по всему, посыл был понят правильно. Сегодня в деловом мире России бунтарей не осталось. Есть только два типа бизнесменов: те, кто молчат, и те, кто обогащается на всю катушку! Первые, которых глубоко потрясло то, как поступили с Ходорковским, стремятся держаться как можно дальше от клана Путина. 'Но они делают все, чтобы не вызвать неудовольствия своего защитника в правительстве, которого они добросовестно 'спонсируют', - говорит Олег Анисимов, главный редактор экономического журнала 'Финанс'. - Поскольку они не могут быть уверены, что в один прекрасный день их имущество не отберут. Поэтому они покупают недвижимость по всему миру и готовы бежать при малейшем тревожном сигнале'. Другие бизнесмены, назначенные на свои должности Кремлем, сотрудничают безо всяких угрызений совести. 'Они устраивают махинации вместе с Кремлем, - продолжает рассказ Олег Анисимов, - оказывают ему услуги, а взамен получают уверенность в завтрашнем дне и возможности для безграничного обогащения. Если Кремль просит, они достают кошелек: покупают неудобное СМИ или инвестируют в ту область, в которую никто вкладывать деньги не хочет. Власти также требуют, чтобы они решали социальные проблемы. Поэтому они учреждают стипендии для студентов, покупают лекарства для стариков'.

Для региональных князьков Кремль также установил правило 'ты - мне, я - тебе'. Анатолий Ермолин, бывший депутатом Госдумы до декабря 2007 года, знает об этом не понаслышке: 'Между Кремлем и региональными чиновниками существует соглашение. Можете с помощью ФСБ организовать пару-тройку рейдов или заниматься махинациями, власть закроет на это глаза, но при одном условии: Вы должны держать народ в повиновении'. Иногда назначенные Путиным сатрапы, находясь вдали от Москвы, слишком перегибают палку. Тогда к ним направляют пиарщика (специалиста по связям с общественностью). Один из таких пиарщиков, пожелавший остаться неизвестным, сказал нам: 'Друзья из Кремля попросили меня заняться имиджем некоторых губернаторов, который в ряде случаев был хуже некуда. Люди видят, что начальство разъезжает на красивых тачках, носят очень дорогие часы, а их приспешники безнаказанно воруют. В этом случае приходится доказывать обществу, что губернаторы трудятся на его благо, даже если в большинстве случаев это - иллюзия'. Как он это делает? 'Я договариваюсь с местными телеканалами. Это просто, они все под контролем. Сегодня я прошу их сделать репортаж о том, как губернатор закладывает первый камень новой электростанции. Население увидит это в вечернем выпуске новостей, но при этом неизвестно, будет ли заложен когда-нибудь второй камень. Через неделю по телевизору покажут, как этот же губернатор вручает коляски инвалидам. Но комментатор, конечно же, опустит тот факт, что многим инвалидам придется не один год ждать этих колясок'. И в заключении этот лишенный иллюзий пиарщик говорит: 'Вся эта пропаганда нужна, чтобы погасить ненависть. Но сколько еще подобные методы будут приносить результаты?'.

'Мы запустили масштабную пропагандистскую кампанию'

Будут ли россияне мириться с этой системой до бесконечности? Это - ключевой вопрос, волнующий российскую элиту. Безусловно, большинство населения аплодирует политике Путина. И все же призрак 'оранжевой революции' долгое время не давал - и по сей день не дает - Кремлю спать спокойно. Это утверждают главные советники нынешнего режима - Сергей Марков, Вячеслав Никонов и Глеб Павловский. Эти трое близких к Путину людей разговаривали с нами с ошеломляющей прямотой, а, может быть, цинизмом. Возможно, обрадованные недавней победой на парламентских выборах и уверенные в успехе президентских, они могли себе позволить честно рассказать о своих сомнениях и тревогах. 'Во время событий на Украине в 2004 году российские власти боялись, что их тоже сметет народная толпа', - сказал Марков. 'Да, режим стал бояться 'оранжевых', точно также как в 1920-х годах европейские правительства охватил страх перед 'красными', - добавил Никонов. 'Это правда! После событий на Украине окружение Путина запаниковало, - поддерживает своих коллег Павловский. - Мы боялись появления лидера, который выведет людей на улицы, и их верноподданническим чувствам придет конец'.

Неприятное воспоминание? Нет, страх присутствует до сих пор, и советники этого не скрывают. 'На самом деле здесь, в России, возникли все, или почти все, предпосылки для 'оранжевой революции, - считает Сергей Марков. - Что нужно для взрыва? Повсеместная коррупция, огромная пропасть между богатыми и бедными, высокий уровень образования, отсутствие доверия к госучреждениям, открытость общества для внешних влияний и элита, которая хранит свои деньги за границей. У нас все это присутствует'.

Именно чтобы предотвратить внушающую ужас катастрофу российские власти разработали радикальную - авторитарную - стратегию. Неужели наши советники настолько пребывают в эйфории, что даже не удосуживаются скрывать свои цели и методы? Вот что говорит, например, Павловский: 'Мы взяли под контроль НПО. Разработали законы, запрещающие экстремистские заявления (расплывчатое определение, под которое могут подпадать любые экспрессивные слова оппозиционеров - прим. Nouvel Observateur). И мы создали движения пропутинской молодежи. Их задача: держать под контролем 'улицу''. Павловский специально встречался с молодежью, чтобы подробно разъяснить им их миссию. Например, с Марией Дроковой. Эта студентка факультета социологии руководит московским отделением 'Наших', молодежного движения, созданного в 2004 году. Она даже присутствовала на встречах с Путиным. 'Перед тем как чмокнуть его в щеку, я убедилась, что на мне туфли без каблуков, и я не выше его, - говорит Мария, гордо демонстрируя нам свой значок 'комиссара'. - Мы - антифашистская организация. Мы готовим кадры для патриотической революции. Мы хотим избавиться от пораженцев, которые еще присутствуют в нашей жизни, и предотвратить 'оранжевую революцию'. Тебя переполняет энтузиазм, Мария? Или ты одурманена пропагандой? С 2005 года Кремль не жалеет усилий, чтобы внедрить в умы россиян идею о заговоре, состряпанном Западом, чтобы под прикрытием 'демократизации' захватить власть над Россией. 'Мы запустили масштабную антиоранжевую пропагандистскую кампанию', - признает Глеб Павловский. В новостях на телеканалах, которые все контролируются государством, власти заявили, что раскрыли британскую шпионскую сеть, которая, по их утверждению, финансировала 'оранжевую' оппозицию. Потом стали подвергаться нападкам и, в конце концов, были изгнаны навсегда из телеэфира потенциальные лидеры мирной революции, например, экс-чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров или бывший премьер-министр Михаил Касьянов. ФСБ преследовала, сажала за решетку и избивала активистов оппозиции. Эта стратегия позволила властям одним выстрелом убить двух зайцев: они избавились от потенциальных противников и, перед лицом воображаемого 'внутреннего врага', сплотили страну вокруг себя. И если сегодня кремлевские советники столь словоохотливы на эту тему, то именно потому, что они преследуют ту же задачу и за пределами страны. Да, система поражена коррупцией, но без нас наступит хаос - вот суть их посыла. Этот рефрен предназначен для Запада. До сих пор он срабатывал безошибочно.

Чтобы не допустить малейшего соперничества клан Путина решил перейти ко второй фазе стратегии: создать 'потемкинскую демократию', которая будет полностью ему подвластна. Он разработал множество комбинаций. И опять нас веди в курс дела кремлевские политологи. 'Вначале мы подумали о двухпартийной системе. Тогда и были созданы так называемые оппозиционные партии - Родина, а затем Справедливая Россия', - рассказывает Марков. 'Но этой осенью мы с этой идеей расстались: Путин не был удовлетворен результатами', - уточняет Павловский. 'Национальный лидер' счел, что руководители этих дутых партий вели себя слишком самостоятельно. Тогда олигархия продолжила мозговой штурм. 'Некоторым в Кремле очень нравится китайская модель, другим - железный кулак сингапурского Ли Куан Ю, - продолжает свой рассказ Марков. - Они и предложили ввести однопартийную систему. Но Путин не хочет полностью возвращаться к прошлому. Поэтому выбрали промежуточный вариант'. 'Вот-вот, остановились на полуторапартийной системе', - смеется Павловский.

'Мы жульничали на каждом этапе'

По словам наших кремлевских советников для узаконивания новой 'полуторапартийной' системы - этого варианта 'демократуры' - необходима была оглушительная победа движения власти, Единой России, на парламентских выборах в декабре. Пришлось из кожи вон лезть. Запрещать некоторым партиям участвовать в выборах. Предоставлять другим неприлично малое время в эфире. И, как водится, представлять Запад в роли внешнего врага. 'Мы стремились создать пропутинскую истерию', - признает Павловский. Ну и наконец, чтобы ничего не оставлять на волю случая, результаты во всю подтасовывались. Фальсификация парламентских выборов велась с таким размахом, что некоторые верные власти люди глубоко разочаровались в ней. Например, Алексей Радов, один из руководителей Молодой Гвардии, молодежного движения Единой России. В январе он уволился. 'Это превзошло все мыслимые пределы, - рассказывает он. - Мы жульничали на каждом уровне, от захолустной деревушки до ЦИКа'. Техника фальсификаций использовалась самая разнообразная, от самой примитивной до наиболее изощренной. 'Прежде всего - 'карусель', иногда еще ее называют 'вертолетом'. В день выборов сотне молодых людей выдают по 300 рублей. Загружают их в автобус и раздают уже заполненные бюллетени. Их возят по всем близлежащим избирательным участкам, и на каждом молодые люди 'голосуют' десять или двадцать раз'. Но это не везде проходило. 'Некоторые избирательные комиссии направили жалобы в ЦИК. В других просто не допустили эту 'карусель', - продолжает Алексей Радов. - Но многие закрывали глаза на эти махинации, особенно в регионах, и таких было немало, где руководили бывшие коммунисты, ставшие членами Единой России'.

А как Вы достали незаполненные бюллетени? 'Просто размножили с помощью копировального аппарата, - говорит бывший активист Молодой Гвардии. - Или использовали другой способ. Каждый избиратель может получить открепительный талон, чтобы голосовать, где захочет. Эти талоны покупались у бедных людей. Стоили они где-то 300 рублей за штуку, в день выборов - 500 рублей. В деньгах недостатка не было - некоторые бизнесмены, чтобы войти в списки Единой России заплатили партии 'взносы', размер которых доходил до 2 миллионов долларов'. Применялись и другие трюки. 'Кремль хотел во что бы то ни стало получить высокий процент явки, - говорит Радов. - Тогда в некоторых городах, например в Новгороде, где работал я, Единая Россия организовала лотереи. Людям сообщили, что те, кто придет на избирательные участки, получат подарки. Перед голосованием им нужно было сообщить свой номер бюллетеня представителю партии. Если во время лотереи выпадал этот номер, счастливый избиратель получал телевизор'.

Операция 'полуторопартийная система' удалась. Теперь партия власти занимает 90% мест в Думе (остальные достались Коммунистической партии, единственному действительно оппозиционному движению, которому Кремль оставляет немного свободы для маневра, чтобы не вызывать недовольство у многочисленных пенсионеров, которые голосуют за коммунистов). Чтобы полностью завершить создание 'демократуры' необходимо успешно завершить операцию 'преемник': возвести 2 марта на кремлевский трон еще одного члена путинского клана.

Операция 2032

Нынешний президент не может третий раз подряд баллотироваться в президенты, и он не пожелал менять конституцию. 'Путин не хочет походить на заурядного белорусского или туркменского диктатора', - с крайне серьезным видом говорит советник Никонов. Поэтому президент выбрал преемника, 'либерала' Дмитрия Медведева, и самопровозгласил себя будущим премьер-министром при молодом президенте. Для того чтобы обеспечить оглушающую победу этому тандему все неугодные кандидаты были выведены из игры. А чтобы сохранить видимость демократии, в игру были введены несколько кандидатов: неизбежная марионетка - правый радикал Владимир Жириновский и мистер Икс - Алексей Богданов, чьей единственной примечательной чертой является его длинная и кудрявая шевелюра. Таким образом, 2 марта клан останется на месте. Его члены надеются, что надолго. Некоторые считают, что 'национальный лидер' выставит свою кандидатуру на президентский выборах в 2012 и 2016 гг. Потом эстафету примет Медведев. Председатель Думы, еще один петербуржский приятель, даже как-то упомянул о сценарии, который позволит этому тандему оставаться у власти до 2032 года. Политическая фантастика? 'Эра Путина только начинается', - уверенно заявил Вячеслав Никонов.

+ + +

Нижеприведенное интервью было скопировано редакцией узла «Мысли о России» ОТСЮДА и, для удобства читателя, воспроизведено здесь.

Глава "Финансгрупп" Шварцман о бизнесе с участием родственников людей из силового блока администрации президента и добровольно-принудительных способах консолидации активов в руках государства

Оригинал этого материала
© "Коммерсант" , 30.11.2007, Глава "Финансгрупп" Олег Шварцман о новых добровольно-принудительных способах консолидации активов в руках государства

"Партию для нас олицетворяет силовой блок, который возглавляет Игорь Иванович Сечин".

Я совладелец и президент финансово-промышленной группы «Финансгрупп», то, чем мы владеем и управляем, оценивается в порядка $3,2 млрд.

Глава ФПГ "Финансгрупп" Олег Шварцман рассказал о возглавляемом им бизнесе с участием родственников людей из силового блока администрации президента, о возможном создании госкорпорации "Социальные инвестиции" и об идее "бархатной реприватизации", которую она призвана реализовать. Обозревателю Ъ Максиму Кваше на конференции в Пало-Альто (США) оставалось лишь записывать.

-- Не так давно возглавляемая вами компания "Финанс-траст" стала одним из трех победителей на конкурсе Российской венчурной компании (РВК) и в ближайшее время должна получить бюджетное софинансирование на венчурные инвестиции. Как обстоят дела с формированием капитала венчурного фонда?

-- "Финанс-траст" формирует несколько фондов венчурных инвестиций: один совместно с РВК и пять региональных. Региональные фонды -- это МЭРТ плюс регионы. 25% капитала обеспечивает МЭРТ, 25% -- регионы, 50% мы привлекаем с рынка. У нас пять регионов -- Волгоградская, Воронежская, Самарская области, Чувашия и Башкирия. Их мы закрываем в декабре. Эта история началась еще раньше, чем РВК, ее курирует глава департамента госрегулирования МЭРТа Андрей Шаров.

В совместный фонд с РВК мы заводим свои деньги до 30 ноября 2007 года, затем РВК перечисляет нам свою половину денег. Наши израильские коллеги (финансовая группа "Тамир Фишман".-- Ъ) подписали с оставшимися инвесторами соответствующие обязательства (коммитменты). 30 ноября фонд "закрыт".

-- Как обстоят дела с портфелем проектов? Когда можно будет говорить о первых закрытых проектах (проекты, по которым достигнута договоренность по инвестициям)?

-- Что касается выбора инвестпроектов, у нас запущен специальный проект, который мы заранее готовили,-

- портал "Венчур.Ру". Это наша собственность, мы из него делаем аналог лондонского AIM -- это реально биржа высоких технологий. Мы не думаем, что проекты придут через портал самотеком, но, если не вкладывать в маркетинг, они точно не придут. Мы собираемся сделать самый крупный пайплайн (pipeline -- "трубопровод", система поточной реализации проектов в России.-- Ъ), самый широкий тьюб (tube -- "труба", по смыслу равнозначно предыдущему.-- Ъ) через самые разные инструменты. Базовые организации ФПГ "Финансгрупп" охватывают 68 регионов, там сейчас идет очень активная работа по формированию региональных потоков.

Кроме того, мы купили базу у Миннауки, неофициально, конечно. Эти 4 тыс. проектов -- то, с чего мы изначально начали работать. Плюс все, что на рынке движется или не движется, пытаемся запутать в "Венчур.Ру". Есть реальная возможность позиционировать его на западных рынках -- сайт уже полностью дублирован на английский язык, сейчас делаем немецкую и японскую версии. В России мы будем собирать проекты и позиционировать их для зарубежных венчурных инвесторов.

-- Кто и как будет оценивать проекты?

-- Формирование потока проектов многоступенчатое: и через научные учреждения, и через вузы, и через "Венчур.Ру". А дальше будет начинаться работа экспертного и инвестиционного комитетов. Экспертный представлен российскими специалистами, они будут оценивать научную привлекательность без учета коммерциализации. А инвестиционный -- коммерческие перспективы. В экспертном комитете есть люди из Института биохимии, Курчатовского института (одна из наших стратегий -- нанотехнологии). Я пока не буду называть фамилии, тем более что я просто не всех помню. Я в компании выполняю стратегические функции -- бизнес-планирование, формирование новых бизнес-стратегий, то есть куда движемся, с кем работаем. Операционные функции -- задача наших израильских коллег.

-- Казалось бы, для венчурного фонда выбор проектов -- самая что ни на есть стратегическая задача...

-- Да. Но я президент нашей компании, член инвестиционного комитета. У нас есть генеральный директор -- это техническая фигура, в ближайшее время он будет заменен на кандидата, который сейчас будет утвержден Европейским банком реконструкции и развития. Пока я не могу назвать фамилии -- рассматриваются несколько людей, которые работали в "Дельта-капитале", в "Ренессансе", с европейским бэкграундом, с американским. Но это опять-таки компетенция моих израильских коллег, у них свои критерии оценки специалистов.

-- Частные деньги для венчурного фонда "Финанс-траста" собирали только израильтяне?

-- Да, это было изначально так. При этом русских денег там просто нет, все деньги европейские, израильские, американские.

-- А каковы функции "Финанс-траста"? Как вы разделите их с "Тамир Фишман"?

-- Наши функции были обеспечить победу в конкурсе, сформировать на стартовом этапе операционную команду, которая, как только пойдут деньги, будет частично заменена. То есть сформировать оболочку, которая, как первая ступень, вынесет ракету на околокосмическую орбиту, а дальше технические функции заменяются профессиональными менеджерами, а на нас остается стратегия.

-- То есть во время конкурса МЭРТу показывали не ту команду, которая будет реально работать?

-- Нет, почему. Ту команду. Прилетал и директор "Тамир Фишман" Эльдад Тамир, прилетали потенциальные менеджеры, которые будут участвовать. Естественно, Эльдад не будет гендиректором "Финанс-траста", это было понятно с самого начала, он все-таки управляет гораздо большими историями. Собственно говоря, мы запустили "Финанстраст" как проектную компанию, в ней, безусловно, произойдут еще изменения в штатном расписании, но уже такие, незначительные.

-- Финансово-промышленная группа "Финансгрупп" не очень известна. Когда стали известны результаты конкурса РВК, мы в Ъ не так много про вас поняли. Удивились, например, обнаружив следы политической активности. Кто ее контролирует, какие финансовые параметры деятельности вы готовы раскрыть?

-- "Финанс-траст" -- это наша дочка, но венчурные инвестиции далеко не основное направление нашей деятельности. Я совладелец и президент финансово-промышленной группы "Финансгрупп", то, чем мы владеем и управляем, оценивается примерно в $3,2 млрд. Но я сам никогда в операционный менеджмент не вхожу. Я занимаюсь стратегией, политикой, социальными проектами.

-- Внушительно для малоизвестной компании. Так владеете или управляете?

-- И то и другое. Но это очень переплетенная история, мы очень тесно аффилированы с некоторыми политическими фигурами и управляем их активами. Имеем отношения и с администрацией президента, и с ее силовым блоком. У нас есть и очень серьезные нефтяные активы -- Русская нефтяная группа, я ее совладелец и президент, и другие, например Русская алмазная группа, "Русские инструментальные технологии". И вообще, холдинг "Русская бизнес-группа" -- очень серьезная структура.

-- Структура реальных собственников не раскрывается?

-- Там разные офшоры, кипрские и другие компании. Это не руководство администрации президента, это члены их семей, высокопоставленные люди. Есть и "физики" -- физические лица, все близкие, фээсбэшники или эсвээровцы.

-- А о каких еще политических связях идет речь?

-- У нас есть политическая организация, которая называется "Союз социальной справедливости России", я в ней всегда отвечал за экономику и финансы и финансировал организацию. Эта структура была создана в 2004 году, после того как президент Путин сказал, что большой бизнес должен иметь социальную ответственность перед государством. Тогда наши коллеги из ФСБ решили, что должна возникнуть организация, которая будет Ходорковских всяких наклонять, нагибать, мучить, выводить на социальную активность...

-- Такой "коллективный вымогатель"?

-- Да. В попечителях там все силовые министерства: и Минобороны, и МЧС, и МВД, разумеется. Но исполнители и директора менялись, потому что были конфликты, междоусобицы. Например, кто-то прижал крупного бизнесмена, он звонит -- все говорят: "Стоп-стоп-стоп, подожди". Стало понятно, что не работает инструмент, потому что у каждого олигарха есть свои отношения с теми же самыми силовыми структурами. Поэтому концепция немного изменилась, никто не захотел ссориться, нам предложили найти ей новое применение.

-- И когда получилось, что эта схема не работает, что есть сопротивление, что вы стали делать, когда эту структуру отдали вам?

-- Когда мне сказали, что нужно искать иные формы финансирования, мы заявили $80 млн на 2005 год на реализацию соцпроектов. 70% нашей социальной активности приходится на силовые министерства -- поддержку вдов, сирот. Это общественная организация, но мы тратим деньги на социалку внутри силовых министерств. У нас же плечи все силовые...

-- И откуда в результате стали привлекаться средства?

-- Мы разработали концепцию, которая подразумевает создание партнерства с теми объектами, которые ранее предполагалось нагибать и наклонять. Мы стали приезжать к ним с разными предложениями, их результатом стала совместная деятельность. Например, Русская нефтяная группа -- это результат альянсов с "Роснефтью", ТНК и ЛУКОЙЛом: сначала в трейдинге, потом мы стали покупать малые и средние нефтедобывающие предприятия. Иными словами, эти компании отдали Русской нефтяной группе часть сбыта.

-- Какая там была маржа относительно рыночной цены?

-- Не очень, всего 7-10%. Но этого было достаточно, чтобы заработать денег, а потом мы эти деньги стали тратить на развитие.

Кроме того, с нами работают госбанки, в том числе по политическим мотивам.

-- В каком направлении планируете развиваться?

-- Мы сейчас развиваем структуру, которая в скором времени трансформируется в госкорпорацию и будет называться "Социальные инвестиции". Она основана на разработанной нами совместно с РАГС (Российская академия госслужбы) и Академией народного хозяйства (АНХ) концепции "бархатной реприватизации". Мы это делаем в том числе и в интересах "Рособоронэкспорта". Это рыночная форма поглощения стратегических активов в дотационных регионах. Речь идет о бюджетообразующих или градообразующих активах, которые находятся в неправильных налоговых режимах.

-- "Неправильных" -- это что значит?

-- Или прибыль выводится, не остается в регионе, или менеджмент неправильный, или конфликт есть на предприятии. Это предприятия, прибыль которых оседает где-либо -- за рубежом или не за рубежом,-- использующие разные схемы налоговой оптимизации. Государство в настоящий момент считает это неправильным, тем более что у нас много дотационных регионов. Одна из наших задач -- увеличить в таких регионах налогооблагаемую базу, чтобы вовремя выплачивались пенсии, зарплаты бюджетникам.

-- И как это выглядит?

-- Как пылесос. Который собирает эти активы на баланс структуры, которая затем станет госкорпорацией. Потом они официально, методом тендеров будут передаваться в управление управляющим компаниям, профессиональным командам, которые будут генерировать прибыль.

-- То есть речь идет о том, что вы получили нечто вроде мандата на рейдерство с использованием силового фактора?

-- Это не рейдерство. Мы не забираем предприятия, мы минимизируем рыночную стоимость разными инструментами. Как правило, это добровольно-принудительные инструменты. Есть рыночная стоимость, есть механика блокировки ее роста, конечно же, всякими административными вещами. Но, как правило, люди же понимают, откуда мы приходим... Хотя, как правило, это конфликты тлеющие, уже находящиеся в центре внимания существующих ФПГ. Тогда приходится договариваться нашим старшим товарищам и приходить к какому-то консенсусу. Как правило, это нижняя планка рыночной стоимости. Но это не отбор ЮКОСа -- вполне нормальные деньги люди получают.

-- Люди довольны... или возражают?

-- Нет, зачем. Мы все без охраны живем. По сути дела, у нас же это госзадача -- все понимают, что нам поручили это делать. Если не мы, то придут другие, которые точно так же будут выполнять функцию консолидации активов в руках государства, потому что это государственная политика сейчас.

-- Кто, например, "не возражал" в последнее время?

-- На данный момент мы заняты поглощением предприятия, производящего хром в Оренбургской области. Это один из лучших производителей российского хрома, первый по EBITDA, второй по объему производства в мире. Таких активов в России осталось еще некоторое количество, они интересны, например, "Рособоронэкспорту" (как правило, промышленного толка), ну и другим компаниям, которые считаются аффилированными с государством, таким как АЛРОСА.

-- А эти активы, которые выкупаются по минимальным ценам, они выкупаются в интересах в том числе и "Рособоронэкспорта"?

-- Да. Но пока они консолидируются внутри корпорации "Социальные инвестиции", которая либо сама станет госкорпорацией, или будет аффилирована с "Рособоронэкспортом". Сейчас объем ее активов, наверное, около $800 млн. Это инвестированные деньги, по цене выкупа, реальная рыночная оценка этих активов значительно выше. Многие сейчас на IPO пойдут раз в пять-шесть выше. Все IPO будут российскими.

-- Какие например?

-- Тот же самый "Хром" пойдет за $700-800 млн, а мы его за $300 млн приобретаем. Инструментальная группа, если мы ее не продадим группе Siemens... Это пять предприятий, производящих инструменты -- гайки всякие, ключи, дрели, еще что-то. 60% рынка сейчас контролирует.

-- А откуда пришли люди, которые занимаются этими поглощениями?

-- Их сейчас много пришло. Во-первых, московский рынок рейдерства поджался, там нечего делать. Кто-то из "Росбилдинга" пришел, кто-то еще откуда-то... Людей мотивируем зарплатами и бонусами, стандартно. Об участии в прибыли речь не идет, это же тренд: не коммерческие, а государственные задачи. Но деньги, естественно, все хорошие получают.

-- А как вам государство помогает решать эти задачи?

-- У нас есть невостребованные ресурсы, например совет ветеранов МВД, бывшие сотрудники ОБЭП, РУБОП. Шестьсот тысяч по всей стране! Они ведут пристальную аналитическую работу -- какие предприятия, в каком регионе, в какой стадии корпоративных отношений находятся. Где есть возможность через гринмейл или через взаимодействие с миноритариями вытеснить нелояльных власти собственников и так далее.

Вместе с ними мы сейчас строим, кстати говоря, коллекторскую структуру, которая, по нашим планам, должна занять не менее 30-40% рынка во всех регионах страны. Она будет заниматься профилактикой финансовых правонарушений, то есть проблемой невозврата кредитов. Такой "хард-коллекшн" (hard collection.-- Ъ). Когда понятно, что человек не возвращает кредит, что нужно выезжать, будут выезжать не люди с дубинами, а бывшие сотрудники МВД с большим опытом следственных мероприятий и общения, которые будут помогать.

Программа создания этого самого мощного в стране коллекторского агентства уже одобрена главой совета ветеранов МВД генерал-полковником в отставке Иваном Шиловым. Наша задача в рамках этого проекта -- не допустить перетекания бывших сотрудников МВД в криминальные структуры, содействовать их трудоустройству.

-- А кто вам задачу ставил?

-- Партия! (Смеется.) Партию для нас олицетворяет силовой блок, который возглавляет Игорь Иванович Сечин. Это же реальная проблема: шестьсот тысяч человек, которые ни х... не делают и ищут, где бы денег заработать. Это очень большая угроза. Угроза безопасности, стабильности общества. А так они будут пристроены.

Даже сами структуры МВД допускают, что бывшие сотрудники с колоссальным опытом оперативной деятельности могут быть использованы криминалом в самых разных целях и делах. И хотя бандитов в классическом виде практически уже не осталось, есть отмывание денег, терроризм, экономические преступления -- они прежде всего.

-- Достаточно неожиданно, насколько ваша деятельность шире венчурного инвестирования, зачем тогда венчур?

-- Венчур для нас ягодки-цветочки, мы не очень серьезно к нему относимся... Но есть госзадача -- развивать инновационный сегмент, делать Россию из сырьевого придатка прогрессивной инновационной державой, мы участвуем в ее решении.

-- А израильтяне из "Тамир Фишман" спокойно воспринимают ваш параллельный бизнес?

-- Это их не касается. Им, наоборот, удобнее и приятнее, когда мы допускаем высокую степень свободы в операционном поле. Они работают, мы создаем возможности.

-- Какие у вас еще планы?

-- Впереди конкурсы на управление инвестиционными ресурсами, средствами государственного инвестфонда, я думаю, что "Финанс-траст" будут участвовать в этом, создавать фонды прямых инвестиций. У нас есть несколько задумок по консолидации отраслевых предприятий, но в основном это скупка приблизительно по тем же схемам, что и для "Социальных инвестиций". Но это опять-таки будут определять старшие товарищи.

-- Это пока ваши "задумки" или тоже задачи, которые "поставила партия"?

-- Там не столько задача ставится, сколько, допустим, я прихожу или пишу докладную о том, что в рамках реализации какого-то нацпроекта или еще какой-то инициативы было бы целесообразно обеспечить участие нашей компании в том-то и в том-то.

-- А докладную вы пишете непосредственно Игорю Сечину?

-- Там есть другие люди, например Валентин Иванович Варенников. Он депутат Госдумы, президент совета Союза героев России и занимает еще массу постов. Для нас он передаточное звено в общении с господином Сечиным. Кроме того, господин Варенников -- очень принципиальный человек, с позицией... Духовный лидер Союза социальной справедливости. Он поддерживает нашу идею "бархатной реприватизации". Всецело.

***

Шварцман Олег Сергеевич. Личное дело

Родился 23 сентября 1972 года в Уфе. В 1989-1991 годах учился в университете Улан-Батора, в 1996 году окончил биологический факультет Московского государственного университета, затем аспирантуру философского факультета МГУ. Также учился во ВГИКе, Московском государственном академическом художественном институте им. Сурикова, Российской академии госслужбы. В 2005 году вошел в состав совета по инвестированию накоплений для жилищного обеспечения военнослужащих. С 2006 года -- научный сотрудник Государственного астрономического института им. Штернберга.

Член высшего совета партии "Гражданская сила" (баллотируется в Думу по списку этой партии). По данным сайта "Гражданской силы", является директором по экономике и финансам общероссийской общественной организации "Союз социальной справедливости России", президентом корпорации "Социальные инвестиции", совладельцем и президентом финансово-промышленной группы "Финансгрупп".

Владеет долями в следующих компаниях: ООО "Немо груп" (51%), ООО "Гринспейс" (51%), ООО "Мегаинвест" (50%), ООО "Продвинутая волна" (50%), ЗАО "Конгрессмен" (20%), ЗАО "Русская нефтяная группа" (25%), ООО "Русская алмазная группа" (10%), ООО "Русские алмазы" (50%), ООО "Русская энергетическая компания" (34%), ООО "Русторгтех" (26%). Возглавляет большинство из них. По сведениям сайта "Гражданской силы", является кандидатом философских наук.

***

Финансово-промышленная группа "Финансгрупп". Company Profile

ООО "Финансгрупп" основано в октябре 2002 года Олегом Шварцманом. 18 апреля 2003 года получило лицензию ФКЦБ на осуществление брокерской и дилерской деятельности. Занимается доверительным управлением на рынке ценных бумаг и прямыми инвестициями. Один из успешно реализованных проектов "Финансгрупп" связан с биодобавками, другой -- с созданием установки по прямогонной дистилляции бензина. В мае 2007 года ЗАО "Финанстраст", дочерняя компания "Финансгрупп", выиграло конкурс на управление частью средств Российский венчурной компании (см. Ъ #81 от 15 мая 2007 года). Совокупный оборот группы в 2005 году -- $127 млн. 30,2% "Финансгрупп" принадлежит президенту группы Олегу Шварцману. Сайт -- http://2ends.ru .

+ + +

В начало

--------------------------------------------

Rambler's Top100