Приёмная

Оглавление узла

     

Ссылки

Пишите нам!

При перепечатке, ссылка на http://www.russia-talk.com/ ОБЯЗАТЕЛЬНА

Оглавление рубрики

5 ноября 2011 г. Нижеприведенное выступление нового посла США в Израиль Шапиро(так!), см. английский оригинал, отвечает на вопрос – откуда берётся «мусульманский “терроризм”»? В стране победившего сионизма – США – этот вопрос почти никогда не задаётся – «страха ради иудейска». Из 535 членов Конгресса его, при случае, в открытую задаёт лишь один(!!!) конгрессмен – Рон Пол (Ron Paul) от 14 избирательного округа штата Техас, прослужившего в конгрессе США 11 двухлетних сроков. Конгрессмен Пол, кстати, ухитрился в 2010 г. протолкнуть в Палате представителей требование провести ревизию Федеральной резервной системы – частного банка Ротшильдов, с 1913 г. закабалившего народ Америки. Требование это, по понятным причинам, пока застряло в Сенате.
     Иудейские СМИ и сионистские холуи в правительстве США – начиная с президента – придумали «объяснение», что «террор» осуществляется «исламистами-радикалами» потому, что им, дескать, не нравится американская свобода и американский образ жизни. А Рон Пол утверждает, что, если такой терроризм и есть, то из-за односторонней американской политики на Ближнем Востоке – всё делается исключительно в пользу Израиля.
     Нижеприведенное выступление – ещё один пример того, что конгрессмен Рон Пол прав. Перевод выступления был сделан редакцией узла «Мысли о России», которая заранее благодарит читателей за возможные поправки. Выделения в тексте выступления – редакции МоР.

+ + +

Выступление посла США Даниэля Б. Шапиро (Daniel B. Shapiro)
в Институте политики иудейского народа (JPPI) от 6 сентября 2011

Я очень рад быть здесь, чтобы выступить в Институте политики иудейского народа (JPPI) на столь раннем этапе моего пребывания на посту посла США в Израиле. Авиноам, большое вам спасибо за устройство этого приёма и предоставления мне возможности выступить перед столь представительной группой сегодня вечером. Для меня большая честь, что мой любимый профессор моей юности в Брандейс, Йегуда Райнхарц, участвует в организации вечера.

В последние годы JPPI проделал некоторые из наиболее инновационных анализов по вопросам, имеющих важное значение для Израиля и иудейской общины.

Я имел честь представлять администрацию США на вашей конференции в Глен-Кове два года тому назад, и я очень рад возможности выступить перед вами снова.

И вы услышите как многие темы вашего исследования – американо-израильские отношения, отношения Израиля с диаспорой, демографические тенденции, значение сионистского образования – отразятся в моих замечаниях.

Сегодня меня попросили рассказать о трёхсторонних отношениях между Соединёнными Штатами, Израилем и иудейской общиной. Как большинство из вас знает, я провёл большую часть моей жизни, живя в этом треугольнике, как в личном, так и профессиональном плане.

Я провёл много лет, работая в качестве старшего должностного лица правительства США, а также в исполнительных и законодательных органах нашего правительства. Я горд состоять членом нашей иудейской общины в Вашингтоне, округ Колумбия, активно участвовать в консервативной синагоге и иудейской школе, куда ходят мои дети и где моя жена, Джулия, работала в течение многих лет. И моё глубокое уважение к государству Израиль и его замечательным достижениям происходит из моей жизни, давшей мне возможность наблюдать замечательных людей, которые претворили сионистскую мечту Теодора Герцля в жизнь.

Авиноам, вы первый человек, насколько мне известно, кто высказал мысль, что моё происхождение, опыт и личные качества сделали меня правильным выбором, чтобы служить в качестве следующего посла США в Израиле. Ну, я уверен, что это не единственная вещь, о которой вы и президент Обама согласны.

Но поскольку не все знают мою историю, я думал, что полезно было бы начать с небольшого пояснения как я попал сюда.

Я впервые открыл для себя Израиль четырёхлетним мальчиком, вместе с моими родителями, сестрой и братом, проводившими там отпуск осенью 1973 года. Я недавно спросил моих родителей, почему они поехали туда. К моему удивлению, они рассказали, что, происходя из семей с теплохладным иудейским настроем, они поехали в Израиль скорее для удовлетворения любопытства, чем выполнения давней мечты. Я говорю: «к моему удивлению», потому что события, которые произошли с нами за месяцы пребывания в Израиле всё изменили, создав железную связь между моей семьей и Израилем, какую я едва помнил до этого.

Короче говоря, мы наслаждались здесь всем – изучая иврит, заводя израильские знакомства, пробуя новые яства, а также изучая землю, с которой, как мы знали, у нас древние связи.

Всё это резко изменилось в Йом Кипур, когда мы услышали тревожные телефонные звонки, сирены и солдат, спешащих по улицам.

В течение следующих трех недель, в то время как израильтяне боролись и умирали, чтобы спасти свою страну, мы изо всех сил пыталис понять, что происходит и преодолеть свои страхи. Мои родители, не внимая мольбам своих родителей вернуться домой с внуками, решили остаться, помогая где они могли бы – добровольно помогая в хлебобулочных Эйнгеля, в совхозном курятнике, чьи работники ушли на фронт – и ухаживая за нами во время страшных ночей в бомбоубежище или в нашей затемнённой квартиры в Кирьят-Моше.

К концу войны, и даже более того, к концу нашего пребывания, отношения нашей семьи с Израилем совершенно преобразились, превратившись из надёжной, но поверхностной связи в глубокую преданность. На протяжении оставшейся части моего детства беседы за семейными ужинами легко стали переходить на события в Израиле, от трепета о мире с Египтом до страданий Ливанской войны. Длинные книжные полки в доме моих родителей заполнились исследованиями о сионизме, иудейской истории и израильской литературе.

Продукт реформистского движения, я стал выращивать свои связи с Израилем в первую очередь через летний лагерь Всесоюзного института имени Олин-Санг-Ruby в Oconomowoc, штат Висконсин, не бывший особенно подходящим местом для инновационного иудейского и сионистского образования, которое можно было подыскать.

Этот опыт привёл меня к тому, что после окончания средней школы я провёл полгода в Израиле по программе реформистского движения, живя в израильской семье в Иерусалиме и учась в Hebrew Union College, много путешествуя по всей стране и работая на общественных началах в киббуце имени Яхеля в Араве.

Я вернулся на второй курс Hebrew Union College, сочетая мою учёбу с работой в качестве официанта в свадебном зале в Бейт HaGadol Кнессета и долгих прогулок в Рехавию, где моя подруга – теперь уже 19 лет как моя жена – снимала квартиру.

В последующие годы я сделал Израиль, его историю и народ, его стремление к миру и безопасности на Ближнем Востоке, и его отношения с Соединёнными Штатами, главным предметом моей учёбы в университетах Брандейс и Гарвард (Brandeis и Harvard), а также моей работы на Капитолийском холме и моей службы в администрациях Клинтона и Обамы.

Я привожу свою историю не потому, что она так интересна, но потому, что она может дать вам понятие о связи американской иудейской общины с американо-израильскими отношениями.

Во многом моя история не уникальна. Американские иудеи разного происхождения создали и развивают крепкие связи с Израилем. Мы все знаем, что американские иудеи отнюдь не являются монолитной группой. Они разнообразны и по своей религиозной практике и принадлежности, и в их политических взглядах, и по всем вопросам, как внутренним, так и международным.

Но нельзя отрицать особую связь американской иудейской общины с Израилем. И независимо от политических взглядов, взглядов на американскую политику, на израильскую политику или израильско-палестинский конфликт, подавляющее большинство американских иудеев глубоко обеспокоены судьбой Израиля и хотят видеть США партнёром Израиля в обеспечении его будущего как безопасного, демократического и иудейского государства.

Но дело не только в американских иудеях, которые много пекутся об Израиле, конечно. Это американцы вообще. Именно поэтому президента Трумэна все похвалили за то, что он сделал Соединённые Штаты первой страной, признавшей иудейское государство, 11 минут после его провозглашения. И также поэтому, что, когда советский премьер Косыгин спросил президента Джонсона, почему Соединённые Штаты поддерживают Израиль, когда есть 80 миллионов арабов и только три миллиона израильтян, президент Джонсон ответил просто: «Потому что это правильно».

Американцы смотрят на Израиль и видят такую же страну как своя собственная, которая боролась за выживание с самого её основания, что не только удалось несмотря на все трудности, но и добилась расцвета. Америка и Израиль не имеют аналогов в мире в том, что наши отцы-основатели и матери приняли сознательное решение покинуть свои места рождения в поисках лучшего будущего, и, в случае Израиля, чтобы восстановить древнюю родину своих предков.

Они хотели быть свободными от страха и быть частью чего-то большего, чем они сами. Обе наши страны были созданы на предпосылке, что все люди имеют право жить и процветать, определять своё будущее. Это уникальные узы между Израилем и Америкой, которые формируют основу нашего особого отношения.

Для меня большая честь, что президент Обама возложил на меня задачу и ответственность за укрепление и углубление этих связей.

Подход президента Обамы в отношении Израиля основывается на его твёрдом убеждении, что для Соединённых Штатов чрезвычайно важно, чтобы Израиль преуспел и процветал в будущем, как сильное, безопасное, иудейское демократическое государство, на исторической родине иудейского народа.

Наша заинтересованность в будущих судьбах Израиля, без сомнения, базируется на общих интересах двух союзников, сталкивающихся с общими угрозами – от террористов из Ирана и от нестабильности в чувствительной части мира – а также на огромных вкладах, которые мы сделали друг с другом через беспрецедентное сотрудничество в области безопасности. Но, как сказал президент Обама, американо-израильские отношения больше, чем стратегический союз, это моральная связь между народами двух демократий.

Естественно, будучи демократическими, они – шумные, спорные, порой неуправляемые, но в конечном итоге верные ценностям, общим для всех демократических государств. А Израиль никогда не видел такой демонстрации жизнеспособности своей демократии, как в течение последних недель протеста.

Соединённые Штаты, конечно, не занимают никакой позиции по сложным вопросам, о которых израильтяне спорят между собой, но у нас есть глубокое восхищение и уважение к обществу, особенно в этой части мира, где мирные демонстранты могут идти и быть услышанными, где насилие и страх никогда не входят в уравнение, и где народ и его правительство опирается на демократические институты для решения вопросов и споров.

Есть два последствия, которые вытекают из определения президентом этого основного интереса, которые я хотел бы обсудить.

Первое заключается в следующем: проверка каждого направления политики администрации, которое она развивает на Ближнем Востоке – согласуется ли оно с целью обеспечения будущего Израиля как безопасного, иудейского, демократического государства? Это обязательство, которое проходит красной нитью через всё наше правительство, даже при рассмотрении американо-израильских отношений и региональных проблем с разных точек зрения.

Этот тест объясняет наше исключительное сотрудничество в области безопасности, нашу позицию против делегитимации Израиля, наши усилия в отношении Ирана, наш ответ на «арабскую весну» и наши усилия по израильско-палестинскому миру. Скажу несколько слов о каждом из них.

Наше сотрудничество в области безопасности отвечает на вполне реальные угрозы, что Израилю угрожает стремление Ирана приобрести ядерное оружие, Ахмадинежад неоднократно угрожал уничтожить Израиль, накапливание Хизбаллой тысяч ракет и контрабанда оружия в сектор Газа ХАМАСу для использования против израильтян. Эти угрозы представляют реальную угрозу для Израиля и для безопасности Америки.

Способность Израиля сохранить своё качественное преимущество в военной сфере для предупреждения, борьбы и поражения реальных военных угроз со стороны любого отдельного государства, коалиции государств, либо негосударственного субъекта, одновременно обеспечивая минимальный ущерб или потери, была главным приоритетом президента Обамы с первых дней его администрации. Я могу с гордостью сказать, что наши отношения с Израилем в области безопасности шире, глубже и более интенсивные, чем когда-либо ранее, по данным военного руководства обеих стран.

Израиль получит от США более 3 млрд. долл. для подготовки и оборудования в предстоящем финансовом году. Эта помощь позволит Израилю приобрести современное оборудование обороны, он должен защищать себя сам по себе, в том числе самые передовые в мире истребители F-35 Joint Strike Fighter. Наша помощь также улучшила отечественную оборонную промышленность Израиля. А благодаря израильской изобретательности и инвестициям и некоторой помощи от США Израиль является одним из мировых лидеров в инновационной военной технике, которая помогает спасать американские жизни.

Израильское оборудование, развернутое на иракских и афганских полях сражений, защищает американские войска ежедневно. Это включает броню для американских транспортных средств, уникальные решения для медицины, датчики, оборудование для наблюдения, беспилотники и устройства обнаружения и поиска СВУ.

Благодаря партнёрству и инвестициям между нашими двумя правительствами были получены важные инновации, которые, в конечном счете, обеспечивают нам всем безопасность.

В дополнение к ежегодной военной помощи, США и Израиль обеспечивают безопасность путём диалога и обменов по политическим, военным и разведывательным каналам, чтобы обсудить региональные вопросы безопасности и борьбы с терроризмом, обмена информацией, которая может спасти и спасает жизни. Мы также продолжаем работать в тесном сотрудничестве с Израилем в области противоракетной обороны – мы работали вместе над системой Arrow, разрабатывали систему «праща Давида», David's Sling system и, как вы знаете, Конгресс, по просьбе президента Обамы, отпустил 205 млн. долл. для ускорения производства и развертывания системы Железный купол против ракет малой дальности, проекта, которому я посвятил особое внимание во время моего пребывания в Белом доме.

Один из моих первых визитов в качестве посла в Израиле был на батарею системы Железный купол развернутую вблизи Ашкелона. Через несколько недель после моего визита, она была использована для сохранения жизней израильтян. И я впоследствии очень трогательно посетил жертв ракетных обстрелов в Ашдоде, в местах этих нападений, а также штаб-квартиру Рафаэль на севере Израиля. Там я наблюдал техников Рафаэля, со знанием дела, требовательностью и заботой, собирающих следующую партию ракет-перехватчиков Железного купола. За все годы на государственной службе я никогда не чувствовал, что мои усилия произведут такое ощутимое воздействие, как усилия для введения этих спасительных технологий в действие.

Проверка нашей политики – существование Израиля в качестве безопасного, иудейского демократического государства – также объясняет нашу приверженность к активной борьбе против тех, кто будет пытаться изолировать или лишить легитимности Израиль в международном сообществе.

Когда Дурбанская конференция по пересмотру начала продвигать анти-израильские настроения, мы ушли с неё и мы не будем участвовать в следующем мероприятии в Дурбане. После доклада Голдстоуна мы решительно поддержали право Израиля на самооборону. Когда была сделана попытка вовлечь Объединённые Нации в вопросы, которые должны были решаться путём прямых переговоров между израильтянами и палестинцами в феврале этого года, мы наложили своё вето. И мы делаем всё от нас зависящее, чтобы предотвратить кризис в ООН в конце этого месяца. Президент очень ясно высказал свою оппозицию к такого рода инициативам в ООН, и мы высказываем нашу оппозицию в столицах по всему миру.

Испытание нашей политики – продвижение статуса Израиля как безопасного, иудейского демократического государства – объясняет наши настойчивые усилия и решимость президента, чтобы помешать Ирану получить ядерное оружие.

С 2009 года США руководили миром в деле введения самых жёстких санкций против Ирана чем когда-либо ранее, через резолюцию Совета Безопасности ООН 1929, через Закон о всеобъемлющих санкциях против Ирана и лишении инвестиций, и за счёт дополнительных санкций, введенных европейскими и другими партнёрами, помимо предусмотренных Совбезом ООН. Результатом стало значительное давление на экономику Ирана, по мере того, как её банковский сектор, энергетические отрасли и транспорт становятся всё более изолированными от мировой торговли. Мы стараемся усилить давление на Иран с помощью дополнительных средств, и не исключаем никакие возможные мероприятия.

Проверка нашей политики объясняет первоначальные заигрывания президента Обамы с мусульманским миром и его ответ на «арабскую весну».

Интересам Израиля не служит глубокое возмущение по отношению к США, которое существует во многих мусульманских общинах, и президент дал понять, что те, кто примет его протянутую руку, должны делать это, зная, что Соединённые Штаты останутся ярым защитником легитимности Израиля и будут призывать других строить свои собственные связи с Израилем.

Когда развернулись беспрецедентные события арабской весны, мы увидели возможность появления более открытых, прозрачных, мирных и демократических правительств, могущих стать более доброжелательными соседями, оставаясь начеку по отношению к рискам, которые эти изменения могли бы принести. Мы знаем, что ставки для Израиля являются высокими, и в ситуации, когда никто из нас не может контролировать результаты, мы тесно сотрудничаем, чтобы выработать общую стратегию.

Наконец, сменявшие друг друга израильские правительства, включая премьер-министра Нетаньяху в своей речи в университете Бар-Илан, установили, что положение, где два государства для двух народов, заключивших заканчивающее конфликт соглашение, удовлетворяет потребности Израиля в сфере безопасности, и обеспечивает для палестинцев исполнение их законных чаяний для самоопределения в жизнеспособной стране, явится важным для будущего Израиля как безопасного, иудейского демократического государства.

Мы согласны с тем, и по-прежнему убеждены, что два государства является единственным способом гарантировать будущее Израиля как иудейского и демократического государства. Статус-кво просто не может быть устойчивым как бы вы ни смотрели на него. Израиль не может оставаться безопасным, иудейским и демократическим навечно без появления палестинского государства. И палестинское государство не возникнет без болезненных и политически непопулярных решений, как для израильских так и для палестинских лидеров.

Так вот, наша обязанность энергично добиваться палестино-израильского мира, была одним из приоритетов нашей администрации с её начала, и она также удовлетворяет наш тест.

Были ли мы менее успешными, чем нам хотелось? Да, наверняка. Делали ли мы ошибки? Несомненно. Ведь как никто не имеет монополии на мудрость, так и никто не имеет монополии на ошибки. Несмотря на это, наша цель остаётся прежней, и такой же злободневной как всегда. В настоящий момент мы должны разобраться с текущей проблемой возможного палестинского обращения к ООН, против которого Соединённые Штаты будут протестовать. Мы всегда совершенно ясно утверждали, что основные вопросы конфликта могут быть урегулированы только путём прямых переговоров. Даже сейчас, когда мы пытаемся отговорить палестинцев от поездки в ООН, мы работаем с нашими партнёрами и квартетом сторон, чтобы попытаться сохранить путь назад к переговорам.

Мы также стремимся поддерживать впечатляющий прогресс на местах на Западном берегу, в том числе экономические выгоды, институционное строительство и значительно улучшённые условия безопасности для израильтян и палестинцев, совместно достигнутые палестинскими силами безопасности и ЦАХАЛом, чем они по праву гордятся.

В погоне за возвращение к переговорам президент сформулировал принципы по вопросам территории и безопасности в своей речи от 19 мая [2011 г., пер.], которые мы считаем, могут служить основой для плодотворных переговоров. Но недостаточно просто призывать к переговорам, что мы делаем, или предложить принципы, что Президент тоже сделал. Стороны должны обеспечить то, чего не хватало на протяжении всех нашей усилий – взаимное доверие, что они имеют партнёра, с которым они могут достичь своих целей в переговорах.

Они единственные, кто может это обеспечить.

Теперь я хотел бы поговорить о втором последствии того, что президент определил как основную цель – чтобы Израиль жил и процветал как безопасное, иудейское, демократическое государство. А именно: это положение американской политики прямо соответствует американо-иудейскому консенсусу.

Я бы описал этот консенсус следующим образом: американская еврейская община чувствует глубокую лояльность по отношению к США и глубокие связи с государством Израиль; они чрезвычайно гордятся достижениями Израиля, они защищают партнёрство между Израилем и Соединёнными Штатами, они беспокоятся о безопасности Израиля, они будут прилагать все разумные усилия для достижения мира между Израилем и его соседями, в том числе двух государств с палестинцами, они обеспокоены будущим Израиля как иудейского демократического государства, и, по их мнению, сильные Соединённые Штаты являются ключом к сохранению безопасности Израиля.

В любом случае, эти взгляды полностью соответствуют политике, которую мы проводили.

Так что не удивительно, что, несмотря на вопросы, которые были подняты, когда наша политика была объяснена и понята, она пользуется мощной поддержкой. Никто не любит общественные разногласия, но я считаю, что нет серьёзных вопросов ни о цели нашей политики, ни о фундаментальных обязательствах, которые они представляют, как изложено в проверке политики, которую я описал.

Но надо сказать, что, в то время как я считаю, что в иудейской общине налицо консенсус, как я описал его, есть и расхождения. Подобно тому, как консенсус может существовать по широкому спектру израильской политики, в американской иудейской общине могут быть серьёзные разногласия по тактическим вопросам, последовательности действий и приоритетов.

С сожалением я должен сказать, что в некоторых общинах в США, деление на левых и правых стало настолько резким, что они избегают обсуждения Израиля в целом. В таких общинах, мы наблюдаем как некоторые правые приравнивают любое несогласие с израильской политикой как враждебность по отношению к самому Израилю, в то время как некоторые представители левого крыла сосредотачиваются исключительно на своих разногласиях, исключая все великолепные качества Израиля, которые изначально привлекают иудеев к нему. Это не служит ни интересам Израиля, ни США в укреплении наших связей.

Это тревожные тенденции, и они отражают ещё одну тенденцию, которую хорошо было бы повернуть наоборот – использование Израиля в качестве клина. Мощь поддержки Израиля со стороны США в том, что она исторически была двухпартийная. Как JPPI и другие отмечали, это в интересах Израиля и это так будет и впредь.

И здесь я хочу вернуться к моему собственному опыту, как участвующего, преданного американского иудея, который решил посвятить себя профессиональному служению моей стране и укрепления её связей с государством Израиль. Я не уникален. Джули и я теперь аффилированы с консервативной синагогой и посылаем наших детей в иудейскую школу, где Джули преподавала в течение многих лет.

Процент наших друзей, которые, подобно нам, решили уделить важное место в их профессиональной жизни вопросам, представляющим интерес для иудейской общины, включая Израиль, никогда не перестаёт удивлять меня. Но это может быть обманчивым. Многие исследования показали, что всё большее число молодых американских иудеев чувствуют себя отключёнными, или, в лучшем амбивалентны, по отношению к Израилю. Ценные программы, как Таглит, выявили многих, но многие ещё не были вовлечены.

Как JPPI и другие наблюдали, более сильное внедрение сионистского образования для американской иудейской молодежи может многое сделать для укрепления связей, которые мы хотим сделать ещё сильнее в следующем поколении, но что не может состояться, если это оставить на самотёк.

Могут быть параллельные тенденции на израильской стороне уравнения. В Израиле есть общины, которые растут численно и по влиянию, которые неизвестны в Соединённых Штатах и кто не знает и нас. Хотя есть огромные экономические, социальные и культурные связи между нашими странами, есть многие в обеих, которые не знают о них.

Одной из самых плодотворных возможностей для углубления связей между нашими народами может быть в экономической сфере, где отношения быстро растут, но где всё ещё остаётся огромный потенциал роста.

Это также сфера, в которой израильтяне и американцы, как иудеи, так и неиудеи, могут участвовать без всяких политических соображений.

На всей территории США есть около дюжины Американо-израильских торгово-промышленных палат, базирующихся в Нью-Йорке, Чикаго, Далласе, Майами, Лос-Анджелесе и в других местах. Эти палаты организованы и ведутся американцами, которые много заботятся об американо-израильских отношениях и стремятся способствовать развитию американо-израильских деловых связей.

Недавно я имел удовольствие познакомиться с руководством израильско-американской торговой палаты в Израиле.

В 2010 году только США импортировали на 21 млрд. долларов израильских товаров и услуг; это 10 процентов от ВВП Израиля. В американских компаниях и их представительствах здесь непосредственно занято около 60 тысяч израильтян, что составляет 2 процента всей рабочей силы Израиля. Эта цифра не включает в себя еще многие тысячи, которые поддерживаются американскими компаниями здесь в качестве субподрядчиков или как дополняющие.

Американские компании открыли две трети всех иностранных исследовательских объектов в Израиле и сделали почти 60 процентов всех прямых иностранных инвестиций. В 2011 году американские компании купили 10 израильских открывающихся фирм на сумму 1,5 миллиарда долларов, и не только на их продукцию, но и установление ведущих международных исследовательских центров, используя самый большой капитал людей Израиля – их мозги. Американский капитал обеспечивает более половины всех денег на зарождающиеся технологические компании, чтобы дать им возможность стать на ноги.

Так же, как другие общины диаспоры часто проявляют инициативу в продвижении экономических связей со странами своего происхождения, многие из этих проектов начались из-за иудейско-американских «горельцев» корпоративного взаимодействия с Израилем.

Одной из моих целей в качестве посла будет создать как можно больше возможностей для обмена – в сфере безопасности, бизнеса, культуры, образования, а другие – между израильтянами и американцами во всех сферах жизни. Я буду обращаться к израильтянам, которые не были тесно связаны с Соединёнными Штатами. Я буду путешествовать по всей стране, в том числе в места, которые не используются для принятия американского посла, слушать мнения израильтян и делиться точкой зрения США. Я общаюсь с израильтянами через Facebook и Twitter. И я буду частым гостем местных стоек фалафель.

Я третий американский посол-иудей. Предыдущие два были отличными послами, и у нас также были выдающиеся неиудейские послы. Я, естественно, продолжу их традиции глубокого вовлечения в текущие дипломатические вопросы, содействия в тесных контактах между нашими правительствами, быть партнёром премьер-министр Израиля от имени президента Соединённых Штатов. Но в данный конкретный момент в истории, может быть, что государственные обязанности дипломатии, взаимодействие с израильским народом и налаживание связей между американцами и израильтянами, является ещё более важным.

И, может быть, как преданный американский иудей, с глубокими корнями в американской иудейской общине и тёплыми обязательствами любви к Израилю, я буду иметь возможность опираться на такие ассоциации, чтобы помочь сделать американо-израильские отношения, хотя они крепки и сейчас, ещё крепче в ближайшие годы.

Спасибо.

+ + +

Переведено редакцией
узла «Мысли о России»
Ноябрь 2011 г.

В начало

--------------------------------------------

Rambler's Top100