Размышления у разбитого корыта

"Русская Жизнь", 10 и 13 августа, 1991 г.


Приёмная

Оглавление

Ссылки

Пишите нам!

 

Неудавшаяся попытка Горбачёва выпросить хоть какую-то помощь у Японии (страны без природных ресурсов и разгромленной 45 лет тому назад при участии того же самого СССР) подводит черту под последним советским фарсом, предложенным миру под названием гласности и перестройки шесть лет тому назад. Если у кого-то и были когда-то надежды на искренний отказ Горбачёва и Ко от марксистской идеологии и попытки построить нормальное человеческое общество, то теперь их, наверно, не останется даже у самых горячих "горбачёвцев" (и в СССР, и за границей).

В перспективе последних шести лет перестроечная шумиха выявляется сейчас как очередная попытка коммунистичекого руководства ввести Запад в заблуждение, выколотить какие-то кредиты и другую помощь и оттянуть неминуемый крах марксизма на десяток-другой лет. Общее положение в СССР остаётся тем же самым, что и до перестройки -- неограниченная власть той же номенклатуры, нищета, повальная коррупция правящих кругов и безнадёжность на улучшение в умах населения. Единственный сколько-то чувствительный сдвиг -- это возможность высказываться. Но и эта возможность, во многих случаях, чисто теоретическая: у независимых органов нет ни типографского оборудования, ни доступа к нему, ни бумаги. Другие средства массовой информации (телевидение и радио) по-прежнему остались под строгим контролем партии.

Конечно, следует признать, что, по-видимому, Горбачёв, не в пример своим предшественникам по организации спектаклей либерализма для Запада, немного увлёкся: страны восточной Европы и ряд людей в СССР приняли его гласность и перестройку всерьёз. И, хотя по части перестройки особых перемен не произошло, гласностью некоторые всё-таки воспользовались и успели даже бросить несколько камешков и в "самого” Ленина (о котором Горбачёв говаривал, что, обдумывая различные поступки, он мысленно спрашивает себя: "Как бы поступил Ленин в подобном случае?").

Тот факт, что перестройка с самого начала была задумана как грандиозный спектакль для одурачивания Запада и продолжения рабства для своего собственного народа, логично следует из самого естества марксизма-коммунизма. В самом деле, давайте спросим самих себя: был ли хоть один пример за всю семидесетялетнюю историю советской власти, когда "партия и правительство" сделали что-то хорошее для своего народа? Вся советская история является сплошным угнетением и насилием над своим же народом, в первую очередь – над русским. И удивительного в этом ничего нет – именно об этом говорится у всех "классиков марксизма", от Маркса до Ленина и их последователей.

Антихристианское и античеловеческое естество марксизма было по заслугам оценено патриархом Московским и всея Руси Тихоном. На заре возникновения Советского Союза, в одном из своих первых обращений к верующим по поводу наступившего 1918 г., патриарх привёл библейский рассказ о строительстве Вавилонской башни и пророчески предсказал будущее коммунистического общества (см. "Новогоднее слово").

Патриарх выразил надежду на то, что в наступающем (1918) году может случиться чудо, которое спасёт Россию. Но, как мы знаем, вместо этого именно в этом году совершено было тягчайшее преступление -- принял мученическую кончину от руки коммунистических убийц помазанник Божий, новомученик император НиколайII со своей семьёй и горсткой верных ему людей.

Сегодня Россия опять на тех же рубежах после шести лет "замыслов и строительных потуг" перестройки, снова, по-видимому, приходится надеяться на чудо...

"Рыночная экономика" в социалистических условиях

Чуть ли не с первых дней гласности и перестройки советские лидеры твердят об их желании и намерениях перейти на "рыночную экономику", без точного определения этой последней (хотя некоторые даже предлагают и точные сроки -- 500 дней). Единственное условие, на которое при этом делается упор, это то, что такой переход не нарушит социалистических отношений.

Трудно поверить, что Горбачёв и его окружение не представляют себе несовместимость рыночной экономики с социализмом и искренно верят в возможность перехода на рыночную экономику, сохранив социалистическое общество. Ведь несовместимость эта не случайная и легко устранимая: она лежит в БАЗИСНЫХ (используя марксистское словечко) отношениях, присущих социалистическому и капиталистическому обществам. В самом деле, базис советского (социалистического) общества составляют отношения, определяемые марксистской идеологией. В капиталистическом же обществе, по мере отхода от христианской морали, базисный характер имеют экономические отношения (с этим даже "сам" Маркс не будет спорить!). Отсюда следует, что успешный переход на рыночную (капиталистическую) экономику может произойти только при отказе от социалистических базисных отношений, т.е., при отказе от марксистской идеологии -- чего, пока, не видно.

Вообще о связи между экономической и политической структурами любого общества написано много. Вот что пишет об этом лауреат Нобелёвской премии по экономике Мильтон Фридман в первой главе своей книги "Капитализм и свобода": "Широко распространено мнение, что политика и экономика -- это вещи разные и между собой почти не связанные; что личная свобода -- это вопрос политический, а материальное благополучие -- экономический, и что любой политический строй можно совместить с любым экономическим..." и "что такое мнение есть заблуждение, что между экономикой и политикой существует тесная взаимосвязь, что возможны лишь определённые комбинации политического и экономического устройства общества, и что, в частности, социалистическое общество не может быть демократическим (в том смысле, что оно не сможет гарантировать личных свобод)".

Самым наглядным примером, подтверждающим мнение Фридмана является СССР, где базисные отношения определяются марксистской идеологией, а экономические отношения являются производными от идеологических. Именно этим объясняется коллективизация, приведшая сельское хозяйство в СССР в состояние полной беспомощности. Тут, как известно всему миру, дошло до того, что страна, в 1913 г. произведшая на 30% больше зерна чем США, Канада и Аргентина вместе взятые, много лет уже ежегодно закупает хлеб и другие продукты питания за границей. Но отказаться от коллективного способа производства для СССР невозможно: один из основных постулатов Маркса гласит, что корень зла -- частная собственность. Чтобы совсем не помереть с голода, партийное руководство закрывает глаза на "приусадебные участки", которые, составляя около 3% всей пригодной для обработки земли, производят более 30% сельской продукции СССР (по Фридману; по некоторым советским источникам -- свыше 50%).

Но сельское хозяйство -- лишь самый видный участок советской экономики, где сказывается её низкая эффективность производства, вытекающая из базисных отношений социалистического общества: жизненный успех отдельных индивидуумов в этом обществе в лишь ничтожной степени зависит от их успехов в производстве и полностью зависит от рабского исполнения правил, предписываемых идеологией ("партийной линией"). Общеизвестно, что в СССР преуспеть можно только лишь "по партийной линии". В виде редчайших исключений проскакивают беспартийные "технократы", но при условии исключительных заслуг перед "партией и правительством".

Для контраста вспомним, что проблемы низкой эффективности производства не существует в капиталистических обществах. Как было сказано выше, здесь высокая эффективность производства обеспечивается базисными отношениями капиталистической экономики. В силу того, что здесь базисный характер имеют экономические отношения, здесь происходит естественный отбор: предприятия с низкой эффективностью производства просто-напросто прогорают.

Таким образом, все разговоры о "хозрасчёте" (используя ещё один советский, совершенно бессмысленный термин), "рыночной экономике", "децентрализации" и пр. не имеют никакого практического смысла до тех пор пока не будут изменены базисные отношения советского общества, т.е., до тех пор пока советское руководство не откажется от марксистской идеологии. Пока этого не произойдёт, все такие разговоры будут приводить всего лишь к перетасовке представителей той же самой номенклатуры на тех же самых (руководящих) положениях. Единственным последствием в результате возникающей неразберихи и хаоса будет ухудшение положения народа (что уже и происходит сегодня в СССР).

Горбачёв в тупике

Сегодня (май 1991 г.), особенно после неудачи Горбачёва выпросить подаяние у японцев, коммунистическое руководство в СССР с Горбачёвым во главе, стоит на распутьи. Японский сигнал имеет большое значение: уж если Япония, при всем её желании получить доступ к сырьевым ресурсам Сибири, возможности получить назад свои острова, а также и занять господствующее положение в будущей возможной торговле с СССР, оттолкнула протянутую руку генсека, то остальные страны капиталистического мира, по всей вероятности, последуют её примеру. Кредиты в США на очередную закупку американского зерна могут быть получены только лишь благодаря давлению со стороны конгрессменов и сенаторов, представляющих штаты, производящие зерно.

Этот крах надежд "подзарядиться" за счёт Запада неизбежно заставит Горбачёва вернуться к испытанным методам советской власти -- к террору. Признаки этого уже налицо. Тут и разговоры о "сильной центральной власти", тут и получение "мандатаот народа" на сохранение союзного единства, тут и укрепление единоличной власти союзного президента. Тут следует напомнить о том, что разговоры об усилении центрального руководства жадно воспринимаются его сторонниками в шестнадцатимиллионной армии советской бюрократии, измученными страхом за свои тёпленькие местечки, которые они наверняка потеряют при истинном переходе на рыночную экономику (по той простой причине, что, по меткому выражению эмигрантского писателя, Ивана Солоневича, "партийная сардинка не может стать капиталистической акулой"). При любом центральном управлении, вся эта бюрократия снова займёт свои места на народной шее. Следует сразу же оговориться и сказать, что в настоящий момент, по имеющимся данным, Горбачёва продолжает поддерживать примерно треть этих 16 миллионов.

Таким образом, самая очевидная (и естественная) возможность действий для Горбачёва в складывающейся обстановке -- вернуть статус кво путём жестокого террора. Естественная потому, что в этом случае Горбачёв применил бы коммунистический метод решения проблем коммунистического общества (в настоящий момент там делаются попытки решать проблемы коммунистического общества капиталистическими методами -- путь, явно обречённый на неудачу). Вспомним, что действительным двигателем советского общества, с момента его основания, был террор -- сначала ЧК, потом ГПУ, потом НКВД и т.д. и сегодня -- КГБ.

Однако возможность применения массового террора Горбачёвым сегодня не реальна. Во-первых, как было сказано выше, бюрократическая армия разрознена; во-вторых, потеря его авторитета такова, что он просто не сможет сдвинуть аппарат подавления (КГБ). Фрагментация советской бюрократии вылилась в такую форму, когда любое мероприятие любого правительственного органа может быть фактически парализовано взаимно противодействующими факциями бюрократии.

Можно предположить, что попытка Горбачёва применить террор приведёт к гражданской войне.

В поисках выхода

В результате преобладания материалистического мировоззрения во всём мире, люди сегодня склонны искать решения всех своих проблем материалистическими же путями. Так, проблемы Советского Союза рассматриваются и в СССР и в остальном мире как экономические (соответственно, предлагаемые решения также чисто материалистичные, как и тенденция не признавать ключевой роли марксистской идеологии в советских злоключениях).

Но, как мы показали выше, экономические отношения в СССР не являются базисными, а лишь производными от базисных отношений советского общества, определяемых марксистской идеологией. Поэтому, если даже предположить, что советское общество отбросит марксистскую идеологию и попытается перейти на рыночную экономику, т.е., базисными станут экономические отношения, приведёт ли это к "счастью" (материальному благополучию)?

Отвечая на этот вопрос, вспомним, что история человечества не знает примеров успешного построения общества, идеалом которого было бы материальное благополучие. Хотя экономические отношения и имеют базисный характер в капиталистическом обществе, не следует забывать, что современные капиталистические общества возникли на основании обществ, не ставивших себе идеалом материальное благополучие.

Чтобы не быть голословным, рассмотрим Америку, являющуюся сегодня самым ярким примером успешного в материальном смысле общества. Свежего человека, приезжающего в неё из СССР или из стран "третьего мира", часто ошеломляет изобилие и доступность земных благ для рабочих масс (многие посетители из СССР часто так и говорят: "Вот нам бы такой же строй, как в Америке!").

Но такие люди начисто забывают о том, что строилось американское общество не на стремлении к максимальному обогащению своих членов. Так, американская "Хартия прав" не содержит хвастливых заявлений о всемогуществе человеческого разума (сравним: "для коммунистов нет ничего невозможного"); наоборот, в ней в первых же строках содержится заявление о том, что все права человека дарованы ему Богом и ПОЭТОМУ они являются неприкосновенными. После этого вся конституция писалась для защиты БОГОМ ДАРОВАННЫХ ПРАВ от посягательств на них человека.

Таким образом, сегодняшнее изобилие земных плодов в Америке является следствием соблюдения его населением Божественных законов (в православных церковных службах, кстати, включена молитва "об изобилии плодов земных", см. "Пояснение Божественной Литургии”). И сегодняшнее увлечение материализмом, наблюдаемое во всём мире и в Америке, по-видимому, в скором времени приведёт и Америку к оскудению.

Всё это должно наталкивать нас на мысль о том, что кажущиеся экономическими проблемы Советского Союза, на самом деле, не экономические. Придя к этому заключению, естественно заключить, что и решение их должно производиться не экономическими способами.

В своём слове по случаю получения Темпльтоновской премии 10 мая 1983 г. А. Солженицын высказал эту мысль следующим образом: "Решение кризиса не лежит на пути усвоенных ежедневных представлений". И ещё: "И перед горами, перед хребтами таких мировых событий кажется несоответственным, неуместным напоминать, что главный ключ нашего бытия или небытия -- в каждом отдельном человеческом сердце, в ЕГО предпочтении Добра или Зла. Но это и сегодня так: это самый верный ключ. Обещательные социальные теории -- обанкротились, покинув нас в тупике. ...Бесплодны попытки искать выход из сегодняшнего мирового положения, не возвратя наше сознание раскаянно к Создателю всего: нам не осветится никакой выход, мы его не найдём: слишком бедны те средства, которые мы себе оставили. Надо прежде увидеть весь ужас, сотворённый не кем-то извне, не классовыми и национальными врагами, а внутри каждого из нас, и внутри каждого общества, и даже в свободном и высокоразвитом -- особенно, ибо тут-то особенно мы всё это сделали сами, свободною волей. Сами же мы повседневным легкомысленным эгоизмом эту петлю и затягиваем".

Этот "рецепт" нашего великого писателя для России означает возврат к православию, восстановление православного мировоззрения в нашем населении. Никакие демократии не принесут облегчения, ибо любой правовой государственный строй (в том числе и демократический) может быть успешен только при условии наличия определённого морального уровня граждан (как говорит русская поговорка: "Если бы все по совести жили, то и законов не надо"). Это особенно важно в случае Советского Союза, где население насильно и последовательно приучалось жить по законам джунглей, где всё приносилось в жертву самосохранению (что и составляет основу человеческих отношений в марксистском обществе).

Снова используя марксистскую терминологию, выход (и не только для России, но и для всего мира) лежит в возвращении к положению, когда базисными, т.е. определяющими все остальные, станут христианские отношения.

Май 1991 г

Вверх

Rambler's Top100