Оглавление рубрики

22 апреля 2009 г. Редакция узла «Мысли о России» сообщала уже о трагических событиях в Свято-Андреевском приходе РПЦЗ(МР) в г. Санкт-Петербург, штат Флорида, см. ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ. Публикуемое ниже письмо бывшей прихожанки и члена Церковно-приходского совета этого прихода Анны Борисовны Сидоренко пришло в редакцию на английском языке, так как автор хотела поделиться безобразными подробностями о совковом налёте на их приход со своими англоязычными знакомыми, интересующимися русской культурой. Редакция МоР перевела его на русский, приведя английский оригинал в конце. По очевидным причинам редакция добавила второе название этого изложения – «Совковый разгром белогвардейской общины».

Добавление от 1 июня 2009 г. Сегодня бывшие прихожане Свято-Андреевского прихода прислали редакции парочку ссылок на аресты настоятеля Свято-Андреевского прихода (за вождение машины в пьяном виде) и его сынка (за вождение машины без водительских прав или будучи лишённым прав). Это лишний раз показывает моральный облик отца-настоятеля... Интересно, что добрый батюшка в приведенном полицейском отчёте фигурирует не как «священник», а как «профессор» Университета Южной Флориды.
Добавление от 3 июня 2009 г. Фото отца-настоятеля из полицейского отчёта с краткими данными из отчёта.

THE ENGLISH ORIGINAL

----------------------------------------------------------------------------------------
При перепечатке, ссылка на http://www.russia-talk.com ОБЯЗАТЕЛЬНА
---------------------------------------------------------------------------------------

Русские без церкви
20 апреля 2009 г.

или
«Совковый разгром белогвардейской общины»

Вот уже девять лет как наша община потеряла самую драгоценную часть своей духовной и общественной жизни – её Церковь.

Мой муж и я были новичками в этой общине, когда мы приехали сюда в 1992 г., но моя свекровь находилась тут в течение многих лет, активно участвовала в работе и была предана Церкви.

Когда она была убита пьяным водителем, мой муж вышел на пенсию и мы переехали в Санкт-Петербург [ штат Флорида, США, пер. ], потому что там находилась Русская Православная Церковь св. Андрея.

Она была так названа потому, что чета Н. и Л. Бек-Мамедовых, имевших дом в Санкт-Петербурге, потеряла сына Андрея во время войны. Они были спонсорами одного священника, отца Михаила Смирнова и его матушки. После их приезда в Америку о. Михаил работал у Бек-Мамедовых садовником. Он оборудовал часовню в их гараже. Позже он переехал в Кливленд и начал строить храм там. Когда он вышел на пенсию, он переехал в Санкт-Петербург и был настоятелем в храме св. Андрея. Однажды у него случился сердечный припадок после Литургии и он умер до того как приехала скорая помощь. Это мне рассказала его свояченица, которая всё ещё живёт здесь.

Благодаря приходу община увеличивалась и в конце концов прихожане могли содержать священников, большей частью пенсионеров. Со временем они купили землю недалеко от их дома и община построила настоящий храм. После этого была куплена стоянка для машин и небольшой домик с двумя спальнями для священника.

Церковный участок был достаточно велик для постройки зала, что и было сделано. В зале сёстры подавали кофе и сладкое, приготовленные сестричеством, собирая добровольные пожертвования. Сёстры также навещали больных, носили им угощения и делились новостями, что доставляло им некоторое развлечение.

Когда в 1992 г. мы переехали в Санкт-Петербург, меня попросили стать старшей сестрой. Я согласилась побыть на этой должности один год, который превратился в девять. Работы было много, но у нас подобралась дружная группа замечательных дам, что значительно облегчило нашу работу. Мы неплохо зарабатывали устройством праздничных обедов, а также воскресных завтраков. Мы также пекли кондитерские изделия, включая куличи, которые на каждую Пасху пекла Галина Касторская. Она также пекла куличи, которые сестричество раздавало бесплатно больным и насельникам старческого дома. Приход наш рос и мы смогли расширить зал и храм.

Русская Православная Церковь Заграницей имеет свой Устав, согласно которому приходское имущество принадлежит Синоду.

В 1993 г. нас известили, что Синод заменяет нашего настоятеля, о. Владимира, более молодым священником из РФ. Церковно-приходской совет («ЦПС») написал в Синод просьбу не менять нашего настоятеля. Однако нам ответили, что с назначением вопрос решённый и изменять решение не будут. Некоторые прихожане остались недовольны, но многие из нас считали, что неплохо будет иметь молодых людей с детьми в нашем приходе.

Сестричество приветствовало Шитиковых и сделало всё для обеспечения их комфорта.

О. Игорь оказался талантливым оратором, но не очень опытным священником, хотя и с очень хорошей памятью – он знал имена всех наших священников и их происхождение, его проповеди были весьма интересны. Его жена Ирина оказалась привлекательной молодой женщиной, беременной их третьим ребёнком, имея дочь Соню (15) и сына Родиона (13).


О. Игорь Шитиков, май 2008 г.

Батюшка Игорь (третий от дамы в красном)
с собутыльниками отмечает Пасху 2008 г.


Добавление от 3 июня 2009 г.,
см. полицейский суммарный отчёт.

Обычно жёны священников принимают участие в жизни прихода, но мы освободили её от всяких обязанностей из-за её беременности. Она стала петь в хоре и о. Игорь добился того, чтобы ей за это платили.

Сестричество устроило большой приём для неё в нашем зале и ей было подарено много вещей для будущего ребёнка, включая необходимую мебель. Всё это мы делали с радостью от того, что в нашем приходе появится ребёнок.

Собрания нашего ЦПС стали весьма напряжёнными по денежным вопросам. Кроме жалованья священник получал 50% денег, получаемых за требы. Наша Церковь не берёт денег за требы, а только принимает посильные пожертвования. Иногда люди не были в состоянии платить, но большей частью такие пожертвования были весьма щедрыми. О. Игорь считал, что он должен был получать все такие пожертвования полностью.

Он потребовал, чтобы приход купил ему более просторный дом. Ввиду того, что у него была семья, ЦПС согласился и предоставил ему возможность выбрать район, в котором он хотел бы жить в этом доме, но ЦПС оставил за собой право одобрить его выбор.

Приход купил дом в хорошем районе с тремя спальнями, террасой и бассейном для купания. Приход стал оплачивать все расходы по дому, плюс жалованье в 1,126 долларов в месяц, плюс медицинская страховка, подоходные налоги и 50% пожертвований.

Наша община увеличивалась за счёт более молодых прихожан, приезжающих из РФ по разным причинам. Мы, понятно, эмигрировали из-за того, что у нас не было выхода. У нас был иной опыт скитаний в поисках страны которая бы нас приняла, пока, наконец, мы не были приняты этой замечательной страной, позволившей нам стать американцами. Они же выезжали из РФ по своему собственному желанию. Но, хотя нас и разделяло 60 лет разного опыта, мы были рады принимать их и помогать им. Некоторые из них стали принимать активное участие в приходской жизни, другие просто общались с нами, что понятно в случае молодёжи.

Приходская жизнь стала весьма насыщенной, сестричество начало устраивать ёлки для детей на Рождество, что было очень радостно, блины для взрослых и пикники для всех.

Работы было много и мне приходилось быть занятой как на настоящей работе. Мой муж тоже включился в работу. Мы все работали, жертвуя своё время и деньги на благо общины и Церкви.

Храм был отремонтирован и мы установили замечательные окна с цветным стеклом по 6000 долларов за каждое. За одно окно заплатило сестричество, остальные пять были оплачены прихожанами, каждый из которых «усыновил одно окно».

Мы также купили новое кухонное оборудование и произвели капитальный ремонт кухни, а рядом с храмом купили второй небольшой дом, в котором собирались открыть воскресную школу. Нашим первым большим разочарованием стало то, что отец Игорь [ Шитиков, пер. ] отказался преподавать детям. Вместо этого он попросил одну из матерей заняться этим, чего та не умела делать, она хотела только быть помощницей.

Вообще говоря, он ничего не соглашался делать «даром». Так, он крестил новоприезжих [ из РФ, пер. ] в своём бассейне и драл с них немалые деньги, как один из них рассказывал мне.

Тогда же наш настоятель отделался от нашего опытного регента Сергея следующим образом. Однажды Сергей пригласил о. Игоря и его жену на ужин. После сладкого о. Игорь объявил Сергею, что церковь не может платить ему 900 долларов, а только 600. Когда Сергей сказал о. Игорю, что не сможет содержать свою семью на такие деньги и что ему приходится петь на все праздники, даже малые в будние дни, о. Игорь заявил, что тогда он должен будет уйти. Это случилось перед Рождеством и Сергей честно руководил хором на всех рождественских службах, а после этого ушёл.

На мой вопрос о том, где мы найдём нового регента, о. Игорь попросил меня не беспокоиться. Позже мы узнали, что у него был припасен человек на эту должность, который сразу же появился и оказался профессионалом.

Та же самая история произошла и с должностью псаломщика. Эта должность и зарплата достались матушке о. Игоря.

Многие из наших прихожан были людьми пожилыми и не имели родственников. Поэтому они завещали своё имущество приходу или нескольким приходам. Узнав об этом, О. Игорь весьма заинтересовался и стал расспрашивать меня и других о всех прихожанах, чтобы познакомиться с ними поближе. Сначала я думала, что это очень похвально, но потом я поняла, что причина его заинтересованности была совсем другая – его интересовали наследства.

Когда о. Игорь появился у нас, я познакомила его с 92-хлетней дамой. Она не могла посещать богослужения и о. Игорь стал исповедовать и причащать её на дому. Она всегда щедро его вознаграждала. Её звали Варвара Анисимова.

После одного из своих посещений о. Игорь собрал ЦПС и сказал, что Анисимова просит приход помочь ей – возить её к докторам, делать для неё покупки. За это она обещала завещать её дом и все деньги Свято-Андреевскому приходу. Поэтому о. Игорь просил ЦПС найти кого-нибудь делать это. Один член ЦПС, староста Георгий Мезерницкий, и его жена Ирина согласились заняться этим на год. Они очень подружились с Анисимовой, относились к ней как к своей родной и ухаживали за ней три года.

Будучи наивными и доверчивыми, на том же собрании мы дали о. Игорю мандат представлять приход как юридическое лицо. Мы не могли даже подумать, что священник может быть нечестным. Так мы были воспитаны, что наши священники служили по призванию, а не в поисках кормушки, и мы все не были богаты.

По истечении двух лет Варвара стала весьма слаба и Мезерницкий уговорил её переехать в заведение для престарелых, расположенное недалеко от их дома. В этом же заведении находился и знакомый Анисимовой. Она согласилась, мы её перевезли, а Мезерницкий продал её дом сам за 45.000 долларов, сэкономив, таким образом, вознаграждение агентству.

На очередном собрании ЦПС было решено положить 40.000 долларов, вырученных за дом, на отдельный счёт для оплаты её различных расходов. Георгий и Ирина Мезерницкие навещали Анисимову ежедневно, а в тех редких случаях, когда они не могли этого делать, навещала их я.

В 2000 г. Мезерницкие поехали в Вашингтон навестить свою дочь. В их отсутствие Анисимова умерла. Я же её в это время не навещала, так как о. Игорь сказал, что будет заниматься этим сам. Когда он сообщил Мезерницкому о смерти Анисимовой, тот заявил, что сразу же вернётся в Санкт-Петербург. О. Игорь на это ему сказал, что это не нужно. Когда Мезерницкий сказал, что он хотел бы быть на погребении и что он является душеприказчиком Анисимовой, о. Игорь сказал ему, что он больше им не является!

На вопрос о том кто принял это решение, он ответил, что он так решил.

В своём первоначальном завещании Анисимова завещала 5% иерусалимскому монастырю, 5% своему соседу и 5% Мезерницкому. В завещании указывалась ещё одна церковь, название которой я не помню.

Когда Мезерницкий вернулся, он установил, что на счету не хватало 20.000 долларов. На вопрос, что сталось с этими деньгами, о. Игорь ответил, что Анисимова дала их ему и его жене «на зубного врача». Я припоминаю, что однажды Анисимова попросила меня отвезти её к зубному врачу, так как один из её протезов упал и сломался. Зубной врач сказал ей, что новый протез будет стоить 500 долларов. На что Анисимова заявила, что это чересчур дорого и что она сама подклеит его. Она так и сделала и весьма гордилась этим.

Мезерницкий и я пошли к администрации заведения, в котором жила и умерла Анисимова. Там мы спросили брал ли её кто-нибудь в ближайшее время из заведения. Нам ответили, что за пять дней до своей смерти её увозил куда-то «священник». Согласно правилам заведения, он должен был расписаться в этом. Тут мы поняли, что завещание, по-видимому, было изменено так, что всё имущество было переписано на Свято-Андреевский приход, всего 16.000 долларов.

Тут я хотела бы упомянуть кое-что из более далёкого прошлого. На годовом приходском собрании 13 февраля 2000 г. в ЦПС были выбраны два новых члена (ранее ещё два члена были введены в состав ЦПС по просьбе о. Игоря). К концу этого собрания о. Игорь попросил прихожан продать ему дом, в котором он жил, к большому удивлению членов ЦПС, которым он об этом ранее ничего не говорил.

Разгорелись страсти, некоторые прихожане рассердились, другим было безразлично. Решили, что ЦПС соберётся в следующую субботу, чтобы выработать условия продажи.

Интересный момент – за день до этого собрания о. Игорь пришёл к нашему казначею и попросил его снять деньги Анисимовой со счёта (за продажу дома) и «одолжить» их ему. Он обещал вернуть эти деньги с процентами. Нам казалось, что он собирался вложить эти деньги в какие-то акции. Казначей объяснил ему, что он не имеет права это делать.

На следующее собрание ЦПС о. Игорь привёл с собой двух новых членов. Одна из них, с портфелем, оказалась, как мы позже узнали, продавцом недвижимости.

О. Игорь строго заявил, что денег у него нет, в банке брать закладную он не станет, но согласен выплачивать 250-300 долларов в месяц пока не выплатит дом за 96 000 долларов (по его просьбе приход истратил 16,000 долларов на ремонт этого дома). Содержать же дом для него будет приход, что обходится приходу в 540 долларов в месяц.

Староста Георгий Мезерницкий заявил собранию: «Если вы согласитесь на эти условия, то я ухожу». О. Игорь позеленел и, указывая на дверь, заорал: «Вон»! Георгию Мезерницкому тогда был 81 год. Один из членов ЦПС пошёл за ним. После их возвращения мы проголосовали и они получили большинство. Наш секретарь тогда сказал, что новые члены ЦПС не имеют права голоса и голосование не действительно. О. Игорь рассвирепел ещё больше и заявил, что он имеет право их назначать. На этом собрание закончилось.

На следующий день, в воскресенье, вместо проповеди после Литургии, о. Игорь сердитым тоном объявил, что он не может работать с существующим ЦПС, что ЦПС так расстроил нового члена, что она плакала и что всё это нарушает его молитвенное состояние. Он также объявил, что передумал насчёт покупки дома.

После этого он старался отделаться от Мезерницкого правдами и неправдами. Я позвонила ему и просила не делать этого, так как Мезерницкий был преданным прихожанином, на службы приходил первый и уходил последний. Кто у нас такой исправный прихожанин? Он мне ответил, что думает о г-же Б. На мой вопрос почему, он ответил, что она очень состоятельна и имеет много влиятельных друзей. А что касается разных обязанностей старосты, он сказал, что найдёт кого-нибудь помогать ей. Другими словами, она была бы старостой только на бумаге, потому что она никогда не участвовала ни в какой общественной деятельности.

Г-жа Б., вдова, появилась в нашем приходе незадолго до о. Игоря. Она была специалистом по русским иконам и устроилась на работу в музее искусства. Вскоре она повстречалась с одним господином и они венчались в нашем храме. Её муж был специалистом по деланью денег и немало их заработал на бирже. Через него о. Игорь и заинтересовался биржей.

За два дня до заседания ЦПС, на котором обсуждался вопрос продажи церковного дома, мы повстречались со знакомыми на ужине. Когда я рассказала им об этом собрании ЦПС, они сказали, что за день до этого заседания ЦПС о. Игорь пригласил их на специальное секретное собрание, на котором должно было быть около пяти человек.

Муж г-жи Б. был епископалом. Он очень заинтересовался нашей Церковью и принял православие. О. Игорь крестил его в своём бассейне, как мне рассказывали. Позже мы поняли, что г-на Б. привлекла не наша религия, а статус бесприбыльной корпорации, освобождающий от налогов, а также незаметность нашего прихода. Поэтому когда они пришли на это секретное собрание (как нам рассказала одна пара, которая там была), господин Б. вёл собрание с помощью о. Игоря, который раздал свой «бизнес» план.

Этот план предполагал, что несколько человек пообещают ежегодно вкладывать по 50.000 долларов, на общую сумму в 300.000 долларов в течение следующих пяти лет. Эта сумма не подлежала бы обложению налогами и использовалась бы как благотворительный фонд для покупки церковного здания (подробности потом) с ростом в магических 17%.

План также предполагал, что прихожане восполнят недостающую сумму и сразу же будут проинструктированы завещать своё имущество приходу.

Мысль, конечно, хорошая, но почему это делать тайком от ЦПС, спросил один из присутствовавших? О. Игорь ответствовал, что он проинформирует их позже (но он этого не сделал). Возможно он рассчитывал, что они выйдут из ЦПС, что вскоре и случилось. Во всяком случае его партнёры не поймались на эту сделку.

У нас не оставалось ничего другого как выйти из ЦПС. Он с радостью принял наш уход и заменил нас своими избранниками. В следующее воскресенье, после проповеди, он объявил, что некоторые члены ЦПС ушли в отпуск, что они устали и что он их заменил.

Вот ушедшие члены ЦПС: староста Г. Мезерницкий, казначей О. Касторский, секретарь Г. Гускова, старшая сестра А. Сидоренко, Н. Милин и К. Сидоренко.

Когда прихожане узнали об этом, они звонили и поддерживали нас, некоторые из них написали в Синод с просьбой убрать о. Игоря – но ответа не получили...

Мы написали прошение с 65 подписями прихожан. Но ответ еп. Гавриила, написанный на ресторанной салфетке, который о. Игорь привёз из Нью-Йорка гласил, что люди, которые не могут работать с о. Игорем свободны уйти от него.

Следующий ответ был более официальный, на синодальном бланке с печатью. Он указывал нам смиряться, каяться и вернуться на свои должности.

В это время г-н Н. Милин решил жениться на женщине из РФ и, ввиду сложившейся ситуации, решил венчаться в Американской Православной Церкви в Нью-Йорке. За это еп. Гавриил отлучил его от церкви. Он также отлучил от церкви Г. Мезерницкого за то, что тот подал на о. Игоря в суд за финансовые манипуляции, которые тот проделывал.

Мы попросили, чтобы кто-нибудь из Синода приехал и встретился с нами. Еп. Гавриил согласился приехать и повстречаться с нами. Мы не хотели проводить эту встречу в Свято-Андреевском приходе, так как не хотели снова слушать истерики о. Игоря. Еп. Гавриил тогда согласился встретиться на нейтральной почве и мы сняли зал для встречи. Но, приехав в Санкт-Петербург, еп. Гавриил на встречу не пришёл и мы – в количестве 92 прихожан – провели её без него! Позже мы узнали, что он веселился в доме о. Игоря.

В течение этих лет многие прихожане покинули приход, в том числе и многие более молодые чем мы, но по тем же причинам. Они также жаловались Синоду в письмах, по телефону и лично, но не получали никакого ответа.

Когда мы ушли из прихода, на приходском счету было 126,000 долларов, 21,000 была на счету сестричества и 40,000 было на текущем счету, оставшемся от Анисимовой. Кроме этого в судах проходило несколько завещаний в пользу прихода. Где теперь эти деньги знает только о. Игорь и его напарники.

Большинство из нас посещают службы в сербской церкви. Некоторые ходят к грекам. А некоторые, чересчур слабые и пожилые, не ходят никуда, молятся дома, считая, что лучше так, чем молиться в обществе о. Игоря. Синод же полностью бросил нас на волю судьбы.

Некоторые прихожане за это время умерли и были похоронены неизвестными им священниками. А ведь все эти люди были теми кто строил, перестраивал и украшал храм на свои небольшие пенсии и большой любовью.

О. Игорь украл всё это у них (простите, «купил») у Синода за 150,000 долларов – храм, зал, два дома, две стоянки для автомобилей и дом, в котором он живёт и который был модернизирован за счёт прихода. Он сам похвалялся, что всё это имущество оценивалось в 1 миллион долларов. О. Игорь ни копейки не потратил на церковь и ничего для неё не сделал. Любил ли он нашу Церковь? Нет, никак. Для него это была кормушка, возможность поживиться тем, что плохо лежит. Почему Синод так щедро его наградил? Синод получил свои 9% наших доходов. А о. Игорь продолжал получать деньги от Синода после нашего ухода, что совершенно непонятно.

Больно думать, что наши сыновья, дочери и их дети узнают обо всём этом. Много шансов на то, что у них не возбудится любовь к нашей Церкви. Бог и религия останутся навсегда, но что будет с Русской Православной Церковью? Я не знаю, замалчивать ли нам всё это? Нет, это было бы лицемерием.

Сербы относятся к нам исключительно хорошо, они создали прекрасный храм и дружную общину. Мы благодарны им за то, что они дали нам то, что наше священноначалие отняло у нас и отбросили всю нашу работу, любовь и преданность, которые наши родители и дедушки создали вне России и передали нам. Что создают священники вроде о. Игоря и епископы вроде Гавриила для нового русского поколения?

В течение последних двух лет о. Игорь нашёл жертвователей, которые купили для него участок за 545,000 долларов (странно, этот участок ценится 245,000 долларов по записям графства). Куплено это было для строительства «церковного здания» (по выражению о. Игоря). Эти же комбинаторы купили имущество Свято-Андреевского прихода за 150,000 долларов. После этого о. Игорь поругался с Синодом и ушёл под омофор еп. Агафангела из Одессы. А после этого он «раскаялся» и вернулся Синод.

Синод не пошёл искать целое стадо овец, которые потерялись. Кто же тогда пастырь во всём этом деле? Нас они никогда не считали своей паствой. Они просто притворились, что мы не существуем.

Анна Сидоренко

P.S. Все эти сведения не сплетни, а то, чему я была свидетелем. «Бизнес» план был роздан на собрании, так что этому тоже есть свидетели.

Ссылки по теме:

Крестные отцы Московской патриархии
Флоридский Остап Бендер делает свой миллион
ВЫРАЩИВАНИЕ НОВОГО НАРОДА. «СОВКИ».

+ + +

В начало

Английский оригинал

Russians Without a Church
April 20, 2009

It has been nine years since our community in St. Petersburg , Fl. has lost their most precious part of their spiritual and social life – their Church.

My husband and I were new to the community when we moved there in 1992, but my mother-in-law lived St. Petersburg for many years. She was actively involved in the parish life and was devoted to that Church.

When she was killed by a drunk driver, my husband has retired and we moved to St. Petersburg , because there was a Russian Orthodox Church of St. Andrew.

It was given that name because a couple who owned a home in St. Petersburg , N. & L. Beck-Mamedow, had lost their son Andrew during the war. They were sponsors to a priest, Father Michael Smirnoff, and his wife. After they arrived to the U.S. , Beck-Mamedows employed Fr. Michael as a gardener. He started a Chapel from their garage, but later he moved to Cleveland and started to build a Church there. When he retired, he came to St. Petersburg and served as the Rector of the St. Andrew parish. One time, after finishing a Liturgy, he had a heart attack and died before an ambulance arrived. This story was told to me by his sister-in-law, who still lives here.

Because of the parish, this community was steadily growing. Eventually they could afford to support a priest (mostly retired). In time, they bought a property and built a real church. Subsequently, they bought a small two bedroom house for the priest and a parking lot.

The parish property was large enough to build a Church Hall and this was done. At the hall, sisterhood members served coffee and pastry that the sisters baked and collected whatever the people would donate. The sisters also visited the sick and shared their meals with them.

When my husband and I moved to St. Petersburg in 1992, I was asked to head the sisterhood. I agreed to do that for one year, but it lasted nine. It was hard work, but we had a great group of wonderful ladies that made it easier. We made good money by arranging parties for Holidays, serving Sunday lunches, and running bake sales that included Kuliches (baked by Galina Kastorsky) every Easter. We also supplied Kuliches gratis to the sick in nursing homes and hospitals. The parish membership grew, so we could afford to enlarge the hall and the church.

Russian Orthodox Church Outside Russia has their By-Laws, and one of them is that all parish properties belong to the Synod.

In 1993 we were informed that the Synod is replacing our parish Rector, Fr. Vladimir, with a younger priest from the Russian Federation . The Church Parish Council (“CPC”) petitioned the Synod not to replace our priest. They replied that the assignment was firm and no changes would be made.

Some parishioners were not happy, but a lot of us thought that it will be nice to have young people with kids in our parish.

The sisterhood welcomed Fr. Igor Shitikov and his wife, Irina, and tried to make their life as comfortable as possible.

Father Igor was a very talented speaker, but not a very experienced priest. He had a very good memory: He knew all the names of our priests and their roots, his sermons were interesting. His wife Irina was an attractive young woman and was pregnant with their third child (previously they had a daughter Sonya, 15, and a son Rodion, 13.

Usually the priest's wife would be involved in parish activities. We exempted her from all chores because she was pregnant. She did sing in the parish choir and Fr. Igor made sure that she would be paid for that.

The sisterhood arranged a big shower for her and the baby in the parish hall and she was provided with all the needs for the child, including furniture. We did that with joy – a baby was coming to our parish!

Our CPC meetings became filled with tension when it came to money. Besides his salary, the Rector was getting 50% of income derived from various rites – funerals, christenings, weddings, etc. Our Church generally does not charge for the rites, but accepts voluntary donations. Sometimes the people could not pay at all, but most of the time such donations were very generous. Father Igor felt that the entire rites income should go to him.

He requested that we buy him a larger house and the CPC agreed. This was reasonable, since he had a family. He was also allowed to choose the location and the house, subject to the CPC 's approval.

So, the parish bought a house in a very nice location with three bedrooms, a terrace, and a swimming pool. The parish paid all the house expenses, plus Fr. Igor's monthly salary of $1,126, medical insurance, taxes and 50% of the religious rites' income.

Our community continued to grow as younger parishioners from the Russian Federation began to arrive. While our parents and we emigrated from Russia because we were avoiding persecution, these new arrivals came from the Russian Federation of their own free will in search of better living conditions. Furthermore, our experiences included travel trough a number of countries in search of one that would receive us. Eventually, we were accepted by this wonderful country that allowed us to be their fellow Americans. Still, we felt that we were all Russians, albeit separated by 60 years of different experience. All in all, it was great to meet them and help in various ways. Some of them became active in the parish, some came more to socialize, and that was fine – a lot of young people do.

The parish life became quite lively, the sisterhood did Christmas parties for children and that was fun, blini (pancake parties) for the grown ups, and picnics for all.

It was al lot of work and my job became a full time one, my husband got also involved. We all worked, donating our time and money, and the reward was that we were building the community, while making money for the parish.

The church was renovated and we installed beautiful stained glass windows, $6.000 each. One was paid for by the sisterhood, the other five were purchased by some parishioners, each of whom “adopted a window.”

We bought all new appliances and renovated the kitchen. We also bought additional small house next to the church for a Sunday school. The first big disappointment was that Fr. Igor refused to teach the children. Instead, he assigned one of the mothers to do that. She was not trained for that, she only wanted to help.

Actually, he refused to do anything for free. He baptized new emigres in his pool and for that he charged a lot, as I was told by some of them...

During this time our priest got rid of our experienced choir master Sergey as follows. The choir master once invited Fr. Igor and his wife to dinner. After dessert, Fr. Igor told Sergey that the parish can't afford to pay him the salary of $900 per month that he was getting. Instead, he would get $600 a month. Sergey replied that he can't support his household on such a salary, especially since he had to sing at the Church even on small Holidays in the middle of the week. Fr. Igor told him that in that case he would have to resign. This happened before a Christmas, and Sergey honorably performed all the Christmas services and resigned. To my question, “where are we going to find a new choir master”? Fr. Igor replied “Don't worry.”

Later we learned that he had someone prepared for that position before he fired Sergey. The new choir master showed up immediately upon Sergey's departure. He was also quite professional.

The same procedure was applied to our Psalm reader. That job and salary went to the priest's wife, Irina.

Many of our parishioners were very old and had no families, so they left their homes and belongings to our parish or several parishes. Fr. Igor immediately got interested in this system and started questioning me and others about all the parish members, “getting to know them.” To me this was admirable that he was so interested. Only later I realized that his interest was driven by other reasons: The inheritance angle was very appealing.

When Fr. Igor first arrived, I introduced him to an old lady of 92. She could not attend the services and F. Igor started visiting her with confession and communion. She always rewarded him well for that, her name was Barbara Anissimow.

After one of the visits to Anissimow, Fr. Igor called a CPC meeting and said that Barbara was asking if the parish could assign someone to help her with driving her to her doctors and do the shopping. She would make a new will and leave her house and her bank account to the St. Andrew parish. So, Fr. Igor was asking someone from the CPC to do this. The parish Warden, George Mesernizky, and his wife Irene agreed to do that for one year. They treated her as part of the family and became great friends; they did that for three years.

Being naive and trusting, at that meeting we decided to give Fr. Igor the Power of Attorney. It was unthinkable to us that a priest could not be honest – this is how we were brought up… This was because our priests used to be priests by conviction, not in the search of a soft job, and we were all poor.

Two years later Barbara became too fragile and Mesernizky convinced her to move to assisted living facilities, close to them. Besides, one of Barbara's friends was living there.

Barbara agreed, we moved her there and Mesernizky himself sold Barbara's house for $45.000, saving on the real estate agent's fee.

At a subsequent CPC meeting, it was decided to place the house money in a separate account and pay the bills using her checking account that had $40.000 in it. The Mesernizky couple visited her every day. Whenever they could not do that, which didn't happened very often, I would go in their stead.

In 2000, George and Irene went to Washington , D.C. to visit their daughter. During that time Barbara Anissimow died. I was not visiting her at that time because Fr. Igor decided that he will do that himself. When Fr. Igor called Mesernizky to inform him of Barbara's death, George said that he would take the next day's flight to St. Petersburg . To that Fr. Igor replied that it is not necessary. George said that he wanted to be there for the funeral and that he is the executor. But Fr. Igor replied that he is not an executor any more! When he was asked who made that decision, Fr. Igor said that he did.

In her original will, Barbara had bequeathed 5% to a monastery in Jerusalem , 5% to a neighbor, and 5% to Mesernizky. There was one more Church but I can't recall the name.

George came anyway and learned that $20,000 was missing from the checking account. When he asked Fr. Igor what happened to the money, Fr. Igor replied that Barbara gave it to him and his wife for the dentist. I remember at one time Barbara asked me to take her to the dentist because her denture fell and broke. The dentist told her that a new denture would cost $500. She said that it was too much and she would fix it with glue. She did that and was very proud about it.

George and I went to the Assisted Living Facilities where Barbara died and asked the administrator if Barbara had been recently taken out of the facility. The administrator said that the priest took her out five days before she died (when you take out a patient, you have to sign her out) and he did sign her out. At this point we realized that the will was changed, removing all distribution of funds and leaving everything to the St. Andrew parish, a total of $16,000.

Let me go back a bit. At our annual parish meeting Feb. 13, 2000 , Fr. Igor proposed that two new CPC members be elected. Previously, there were two other additions, also at his insistence. Towards the end of the meeting the Fr. Igor announced that he is asking the parishioners to sell him the house in which he is living. This greatly surprised the CPC , since Fr. Igor never mentioned this to them.

There were a lot of emotions, some got angry; some agreed and some didn't care. So, it was decided that the CPC would meet next Saturday and work out the terms of such a sale.

What was interesting is that we found out that F. Igor, one day before that meeting, came to our treasurer and asked him to withdraw Barbara Anissimow's money from the bank (from the sale of her house) and “lend” it to him. He promised that he would return this loan in the near future with interest. It seemed that he was planning to invest it in various kind of trading on the stock market. The treasurer explained to Fr. Igor that he had no right or power to do that.

When the CPC met, Fr. Igor came with the two new members. One of them had a briefcase and, as we learned, she was a freelance realtor.

F. Igor sternly pronounced that he had no money, that he was not going to a bank for a mortgage, that he would pay $250-300 monthly until the cost of the house ($96,000) is paid. The $16,000 that the parish paid for repairs he would not pay. And that he expected that the parish would continue maintaining the house ($540 per month).

The Warden, Mesernizky, said to the CPC : “If you agree to this deal, I will leave.” Fr. Igor turned purple and pointing to the door shouted “ GET OUT”! Mr. Mesernicky at that time was 81. One of the members went after him and brought him back. After we voted and Fr. Igor had the majority, the CPC secretary pointed out that the new members were not eligible to vote, so that the voting is not valid. Fr. Igor got even angrier and said that he has the right to appoint them. With that, the meeting was adjourned.

Next day, Sunday, after the Liturgy, instead of a sermon from the pulpit, Fr. Igor in a very angry tone announced that he cannot work with the current CPC , that they made some new member so upset that she cried, and that the CPC disturbs his prayers. He also announced that he is changing his mind about buying the house.

After that Fr. Igor wanted to get rid of Mesernizky in a worst way. I called him and asked him not to do that, because George was dedicated and was the first to come to the Church and the last to leave. Who else would do that? He replied that he is considering Ms. B. In response to my question “why,” he replied that she is very wealthy and has lots of important friends. As for performing the Warden's chores, he would find someone to assist her. In other words, Ms. B. would be a Warden in name only, because that lady never came to do any volunteer work.

Ms. B. came to our parish just before Fr. Igor. At the time she was a widow. She was an expert in Russian Icons and got a job at the Museum of Fine Arts . Soon after her arrival, she met a gentleman. They fell in love and soon got married in our church; her new husband was an expert in making money and made a lot of it on the stock exchange. And that's how Fr. Igor got interested in stock trading.

Two days before our CPC meeting with Fr. Igor (about the house purchase), we met some friends at a party. As I was informing them about the upcoming meeting they told me that, “yes, tomorrow Fr. Igor invited us to a very secret meeting with some wealthy people.” I think there were five of them.

Mrs. B.'s new husband was an Episcopalian. He got very interested in our Church and became a Russian Orthodox. Fr. Igor christened him in his pool, I was told. Later we realized that it was not the Orthodoxy that attracted Mr. B., but the tax exemption of our parish and the fact that the parish was small and not very noticeable.

So when they got to that secret meeting (we were informed by a couple who attended that meeting), Mr. B. ran the meeting with the assistance of Fr. Igor who actually distributed the proposed “business” plan.

The plan called for several people who would pledge to invest $50,000 each year, for a total of $300.000 during the next five years. The amount would be exempt from taxes and was to be used as a charity fund to purchase some sort of Church buildings (details later), with a magic growth of 17%.

The plan also called for the parishioners to make up the balance, and for immediately educating the parishioners to leave their belongings to the parish.

In itself, the idea was not bad, but why a secret from the CPC , asked one of the guests. Fr. Igor replied that he would inform them later (he did not). Probably he was planning to have them resign (which eventually they did). At any rate, the potential partners did not agree to the deal.

After all this, we had no choice but to resign from the CPC . He gladly accepted our resignations and replaced us with the new ones of his choosing. Next Sunday after the sermon he announced that some members of the CPC took a leave of absence (!), that they were tired, and he had them replaced.

The CPC members that left included G. Mesernizky, the Warden; O. Kastorsky the Treasurer; G. Guskow, Secretary; A. Sidorenko, the head of the sisterhood; N. Millin and K. Sidorenko, members-at-large.

When our parishioners heard what happened, they called and supported us. Some of them wrote letters to the Synod asking to remove Fr. Igor, but there was no reply...

We sent a petition to the Synod with 65 signatures of our parishioners. But the reply from Bishop Gabriel was written on a cocktail napkin that Fr. Igor brought from his visit to N.Y. The Bishop's reply was that “The people that can't work with Fr. Igor can leave on their own free will.”

The second reply was more official, on the Synod letterhead and with the Synod's seal. This one asked us to be humble, that we repent, and that we return to our positions on the CPC and obey Fr. Igor's orders.

At that time Mr. N. Millin was planning to marry a lady from the Russian Federation and, because of our turbulent situation, he decided to do the wedding in New York in an Orthodox Church of America church. For this Bishop Gabriel excommunicated Mr. Millin. He also excommunicated George Mesernizky for taking Fr. Igor to court for the financial manipulations mentioned above.

We requested that someone from the Synod would come and meet with our group. Bishop Gabriel agreed to come and meet with us. We didn't want to meet at the St. Andrew's parish with Fr. Igor present – we were fed up with his tantrums. Bishop Gabriel agreed to meet on neutral grounds. Accordingly, we leased a hall for that occasion. Bishop Gabriel duly came to St. Petersburg , but… our 92 parishioners had a meeting without him because he never showed up! Later we learned that he participated in a party at Fr. Igor's house instead.

During these past nine years many old and new parishioners left the parish, including those who were much younger than us for the same reason as we did. They were also hard working people because they believed in what they were doing, they also complained to the Synod by mail, phone, and in person without getting any response.

When we left there was $126,000 in the main parish account, $21,000 in the sisterhood account, and $40,000 and what was left from the of Anissimov's checking accounts. In addition, there were several wills pending for the parish. No one except Fr. Igor and his cronies knows where that money is.

Most of us are now attending services at a Serbian Church , some went to the Greeks, and some – especially old and frail – pray at home, rather than in company of Fr. Igor. The Synod has totally abandoned us all.

Some parishioners passed away during this time and were buried by unknown to them priests. All these people were the ones who built, renovated and decorated that church, using their small pensions and a lot of love.

Fr. Igor stole from them (pardon me, he “bought” it) from the Synod for $150,000 the church building, the hall, two small houses, two parking lots and the house where he lives. This latter was remodeled at the parish's expense and he himself bragged that the entire property was appraised at $1,000,000. Fr. Igor didn't spend one penny nor did any work on that church! Did he love our Church? Not at all, it was just a soft job for him and an opportunity to grab something that didn't belong to him.

Why is he rewarded so generously by the Synod? Actually, the Synod collected its cut of 9% from our income.

It pains me to think that our sons, daughters and their children will hear all about this and most likely they will not develop any love for our Church. God and religion will always be there, but what about the Russian Orthodox Church? Should we keep all this a secret? No, that would be the height of hypocrisy.

The Serbians treat us great; they built a great church and a fantastic community. We are grateful that they gave us something that our Church leaders took away from us, disregarding all our work, love and devotion, as well as all that our grandparents and parents created outside of Russia and passed on to us. What are priests like Fr. Igor and Bishops like Gabriel are creating for the next Russian generation?

During the last two years, Fr. Igor found some donors that bought him a property for $545,000 (strangely, it was listed for $245,000 in the County records) to build a Church's building [his expression]. They also bought the St. Andrew's complex for $150.000. After that he quarreled with the Synod (supposedly because of their unification with the Moscow Patriarchy) and left to unite with Bishop Agafangel of Odessa , Ukraine . After a short spell with B. Agafangel, he returned to the Synod.

The Synod never went to look for an whole flock of sheep that was lost. So, who is the shepherd in this picture? We were never acknowledged as their sheep, they just made believe that we never existed.

Ana Sidorenko

P.S.
All this information is not gossip, it is the way I witnessed it, the business plan was distributed at that meeting so they witnessed that as well.

В начало

Rambler's Top100