Получено 7 ноября 2001 г. В авторский текст редакция вставила соответствующие интернетовские ссылки.

Оглавление

-------------------------------------------------

Обращение к пастырям и членам РПЦЗ в России

Итак, в Зарубежной Церкви окончательно победила октябрьская революция. Лучше всего суть происшедшего передаёт древняя книга, читаемая в канун праздников святителей.

Участники Архиерейского Собора рекоша в себе, помысливше неправедно: насильствуем праведного и не пощадим преподобства его, ни усрамимся седин старости многолетны. Будет бо нам крепость закон (хотя при случае и закон попрать можно, и церковный, и даже гражданский) и уловим праведного, яко неугоден нам есть, и противится делом нашим (по объединению с таким же как и мы сборищем лукавых деятелей из МП) и поносит нам отпадение закона (евангельского) и обличает нам согрешения наказания нашего (которые мы постоянно пытались скрыть от него). Возвещает нам разум имети Божий (а не расчёт мирских выгод и не учёт формальных оправданий) и отрока Господня (законного Первоиерарха) себе именует. Бысть нам на обличение помышлений наших и тяжек нам есть, и видим, яко неподобно иным житие его, и изменены стези его. В поругание вменихомся ему, и удаляется от путей наших, яко от нечистот и блажит последняя праведных. Увидим, аще словеса его истинна суть, искусим, яже сбываются ему. Руганием и мукою истяжем его (подадим на него в суд и потащим в психбольницу), да разумеем кротость его и искусим беззлобство его. Смертию безобразною осудим его (такая смерть именуется медицинским убийством, и “преимущество” её в том, что доказать её по суду практически невозможно), будет бо посещение от словес его.

Всё это в полной мере пытались свершить над своим Первоиерархом лжебратия его. Но сбылись на них и дальнейшие слова: сия помыслиша и прельстишася, ослепи бо я злоба их. И не разумеша таин Божиих, и не рассудиша, яко ты еси Бог един, живота имеяй и смерти власть... и Своею мышцею гордым противляяйся (Прем. Гл. 4).

Митрополит Виталий, действительно бысть на обличение помышлений их; своим исповедническим страданием он сорвал все маски с лицемеров, показал истинную цену их любви, ради которой они шли на сговор с МП. Проводя психиатрическую экспертизу Митрополита, сами сопастыри его проходили тем самым проверку перед своими старшими коллегами из МП, героями Хеврона и Иерихона. Можно ручаться, что экзамен на благонадёжность перед своими новыми друзьями они сдали успешно.

И вот не с высоты первосвятительского седалища, но из глубины страданий и уничижения наш Первоиерарх сзывает нас теперь на защиту своей Зарубежной Церкви в её истинном понимании, чтобы спасти её наследие, её духовную свободу, её служение русскому народу и всем православным. Можно ли православному христианину не откликнуться на такой призыв?

Такое подлинное, не показное страдание нашего Митрополита за истину яснее белого дня свидетельствует, что Христос с ним, что и нас вл. Виталий зовет на путь Господень, ибо Сам Пастыреначальник наш есть образец невинного страдания за правду, Сам есть Пастырь добрый, душу Свою полагающий за овец.

Когда-то Ф. М. Достоевский сказал, что если бы мог возникнуть выбор между истиною и Христом, то он держался бы живой личности Христа. Смысл этого некорректного с виду выражения весьма глубок. Он заключается в том, что последование Христу по голосу совести гораздо важнее собственных умственных изысканий в области канонов. И если совесть и нравственное чувство влекут в одну сторону, а доводы логики -- в другую, то слушаться надо совести, а логику признать ошибочной. Эта ошибка со временем обнаружится.

Живое последование за Христом начинается с чувства сострадания невинно страждущему. Кто не способен к этому чувству, тот едва ли способен быть христианином. Об этом учит нас основоположник Зарубежной Церкви Митрополит Антоний.

И если теперь призыв нашего Первоиерарха, прозвучавший между двух его последовательных арестов, не доходит до сердца, значит, болеет это сердце каким-то окаменением. А может быть, впору ставить вопрос: живо ли оно вообще?

Какой ужасной ложью звучат теперь слова, будто время само сняло “сергианский” вопрос, когда власть в России переменилась, и будто экуменизм в МП сам себя исчерпал, и будто теперь остаются одни только недоразумения, которые мешают единству Русской Церкви, но вполне преодолимы за столом переговоров. Это такая же лживая “правда”, как и та, что Ходжа Насреддин пересказывал падишаху, уверяя, что болезнь его скоро прекратится, но только умалчивая, что прекратится она вместе с жизнью больного. Ясно, что архиереи-насильники, архиереи-бандиты -- это нечто гораздо худшее, нежели архиереи-еретики. И Патриархия, и нынешний Синод Зарубежной Церкви неприемлемы для нас по одной самой простой и всем понятной причине: они неспособны привести человека ко Христу, вывести на Христов путь, который встретил бы одобрение от неподкупной совести. Ибо сами они этим путём не идут. И мы свидетельствуем это по опыту многих, кто обращается к нам и отвращается от патриархийного лицемерия, еще довольно слабо разбираясь в экуменизме, и в истории Церкви.

Теперь перед нами выбор из трёх дорог. Налево ведёт самый лукавый путь соглашательства с архиереями, готовыми на попрание не только истины, но и простого человеколюбия. Это путь к единению с Патриархией, путь к красно-поповству.

Направо ведёт путь духовного хоронячества. Создадим, мол, себе самую чистую церковь, с самым правильным исповеданием веры, закопаемся вместе с нею в такой подвал, где никто, кроме спецслужб, нас не увидит, сами себе будем там епископами и митрополитами. Путей такого рода довольно много. Здесь и отречение от самой идеи церкви русской, и дружество с сильными мира сего, пусть и не с самыми заметными, и другое подобное. Очищая православие такими способами, мы рискуем очистить его от христиан.

Третий же путь прямой, для Зарубежной Церкви традиционный, путь, соответствующий её происхождению, как церкви Белого воинства. И сегодня нелишне вспомнить идеалы и нравственные правила белых борцов.

Белые -- это люди чести и поступка. Когда они видят попираемую правду, когда они видят невинное страдание, для них нет вопроса, чью сторону принимать.

Белые чужды корыстных расчётов, своё дело они строят на добровольчестве и самоотверженности в стоянии за правду; даже если у них нет реальных шансов на победу, они не сдаются.

Белые сочетают дух личной ответственности и духовной независимости перед начальством с внутренней дисциплиной, повиновением и послушанием. Для них невозможно самочиние и безначалие, в любом, самом малом отряде они -- армия, а не банда. Но почитая субординацию, белые не ищут одобрения от того начальства, которое само изменило присяге, даже если оно имеет реальную власть и силу.

Белые -- это люди дела, а не позы и фразы. Они не беженцы от коммунизма, а борцы за восстановление попранных святынь отечества. Даже в изгнании они не мыслят себя в отрыве от своей родины и продолжают служить ей. Они делают всё, чтобы пробудить совесть и жертвенные порывы в самих противниках своих. Для нас же это означает служение не только избранному кругу своей паствы, но и свидетельство всему нашему народу. Наше слово открыто и оказавшимся в Патриархии, и обитателям различных духовных трущоб. И основывается оно на русской православной традиции. Светоч Зарубежной Церкви, её история, её Отцы святят всем; всех способных прийти к нему, должны мы звать за собою. Свет этот доходит даже до тех, кто ещё не может идти к нему, но и им он нужен. И это мы тоже знаем по опыту.

К такому служению призвал нас наш Первоиерарх, велев сплотиться в едину рать. Мы не можем отнестись к такому призыву пассивно.

И сегодня к каждому из нас обращены призывные слова Лавра (не нового незаконного Митрополита, а мирского и, как многие его почитают, грешного человека) -- Лавра Георгиевича Корнилова: всем, кто верит в Бога, в ком бьётся русское сердце...

Все, кто верит в Бога Святого, чуждого неправды и отвращающегося от лицемерия, кто исповедует Бога таким -- выбирайте правильно свой церковный путь.

Все, в ком бьётся русское сердце, -- пусть оно начнёт биться в такт с сердцем нашего Митрополита Виталия. Пусть это русское сердце подскажет каждому, в ком оно живо, где путь истинной русскости, истинного служения своему народу.

Беспросветная тьма ляжет на русском сердце, на русском Православии, на всей русской духовной культуре, если потухнет белый светоч, если идеалы борьбы за православную русскость будут затоптаны или отставлены в качестве устаревших и отживших; если в духовной палитре православия в России останутся только красные да желтые тона.

Откликнемся же все, кто верит в Бога, в ком бьётся русское сердце. Предлежит нам новый духовный Ледяной поход через снега предательства и равнодушия, через метели клеветы по сугробам церковной анархии и административного развала. Русская Зарубежная Церковь в её истинном обличии призывает нас устами своего законного Первоиерарха. Она вновь зовёт своих добровольцев, которым на земле не будет ни почёта, ни удобства, которых ожидает только видимое бесчестие, а возможно, и более серьезные испытания. Но без них русское православие будет обречено на духовное перерождение, горькие примеры которого у нас перед глазами.

Священник Тимофей, иеромонах Дионисий Алферовы

Вернуться к началу

----------------------------------------------------

  Rambler's Top100  TopList