Получено 31 октября 2001 г. Ниже приведено ещё одно описание того, что произошло с Митрополитом Виталием и его секретаршей, Людмилой Дмитриевной Роснянской, в Синодальном здании в Нью-Йорке 25 октября 2001 г. Рассказ Л. Роснянской на английском языке находится на узле иерея Андрея Кенсиса, http://www.monasterypress.com/metropolitan.html. Другое описание событий, произошедших 25 октября 2001 г., на основании показаний очевидцев, было составлено редакцией узла "Мысли о России. В приведенный ниже документ редакция добавила интернетовские ссылки, а также ссылки на фотографии того, что происходило перед Синодальным зданием 25 октября 2001 г.

Оглавление

-------------------------------------------------

ЕЩЕ ОДНО СВИДЕТЕЛЬСТВО ОЧЕВИДЦА О СОБЫТИЯХ ВОКРУГ ЗДАНИЯ АРХИЕРЕЙСКОГО СИНОДА РПЦЗ 25 ОКТЯБРЯ (Церковный листок – Вертоградъ, Нью-Йорк)

Прим. “Церковного листка”: Как уже многим стало известно, перед началом Архиерейского собора 2001 года Первоиерарх РПЦЗ Митрополит Виталий, раздав архиереям свое предсоборное Заявление, ввиду разномыслия по вопросу об объединении с МП и отношении к “экуменическому православию” (сослужения архиеп. Марка с Сербской церковью и еп. Амвросия с представителями Грузинского и Константинопольского патриархатов), отказался присутствовать на заседаниях собора, которые после этого фактически получили статус неканонических собраний, так как происходили не только без присутствия, но и без благословения Председателя Архиерейского Собора и Синода, кем и является Митрополит Виталий.

После этого, без ведома Первоиерарха, его личному секретарю г-же Людмиле Дмитриевне Роснянской сотрудником Синода Николаем Охотиным был вручен документ за подписью еп. Гавриила, предписывающий ей немедленно покинуть синодальное здание. В просьбе г-жи Роснянской – дать ей возможность хотя бы предупредить Владыку Митрополита о данном обстоятельстве и попрощаться с ним – было в категорической форме отказано. После заявления секретаря Вл. Митрополита, что без сумки она никуда не поедет (в сумке она хранила, по поручению Митрополита, его документы, ключи, деньги, а также и свои вещи), эту сумку ей принесли, но г-жа Роснянская обнаружила, что все вещи Митрополита и, кроме этого, довольно крупная сумма денег, исчезли. В выдворении секретаря Первоиерарха РПЦЗ принимали активное участие Николай Охотин, иерей Андрей Соммер, диакон Димитрий Темидис и пассивное -- иерей из Буэнос-Айреса Александр Ивашевич (бывший келейник Митрополита Виталия), а также специально для этого нанятый частный охранник.

Ниже мы предлагаем описание последующих событий, изложенных непосредственным их участником.

В среду, 11/24 октября 2001 года (около 12 ч. ночи), я позвонил секретарю Первоиерарха РПЦЗ Митрополита Виталия, г-же Л.Д. Роснянской, и выяснил подробные обстоятельства изгнания ее из здания Синода. Во время разговора стало ясно, что есть необходимость приехать к г-же Роснянской, которая в тот момент находилась в штате Нью-Джерси, в 1 ч. 30 мин. езды от г. Нью-Йорка. Около 2-3-х часов ночи мы выехали обратно в Нью-Йорк из Нью-Джерси для того, чтобы официально обратиться в полицейский участок и изложить, при каких обстоятельствах произошло выдворение секретаря Митрополита Виталия из здания Синода, каковы были действия выдворяющих и что при этом пропало. Около 5-ти часов утра к нам присоединились двое прихожан Синода, и мы все вместе явились в 19-й полицейский участок на 67-й улице в Манхэттене. Так как дело наше было не совсем обычно, то в полицейском участке не знали, как оформить прошение или заявление г-жи Роснянской. Но после того, как им несколько раз были пересказаны обстоятельства того, как ее выдворили из здания Синода, а также, что при этом из ее сумки были изъяты кроме документов Митрополита (паспорта, карточки социальной страховки, медицинской страховки, ключей и документов на машину), сумма в размере 20 тысяч долларов, отношение полицейских сразу же изменилось и они начали составлять рапорт, при этом указав, что этим делом должен заниматься детектив, так как сумма очень внушительная. Детектива в то время не было в участке, он должен был появиться около 10 часов утра. Около 6 часов утра мы уехали из участка, но должны были явиться позже (в 10 часов) для встречи с детективом, а также для более подробного изложения произошедших событий.

Незадолго до 10 часов утра (в четверг, 12/25 октября 2001 года) мы приехали в 19-й полицейский участок снова. К нам в этот раз присоединился еще один прихожанин. Там мы также встретились с г-ном П.Н. Будзиловичем и его супругой, а немного позже к нам присоединился протоиерей Владимир Шишков. Секретарю Вл. Митрополита г-же Роснянской еще раз пришлось изложить все обстоятельства событий, связанных с выдворением ее из синодального дома без ведома самого Первоиерарха. Был составлен официальный рапорт о том, что с ней поступили противозаконно, а также было получено обещание предоставить нам полицейских для того, чтобы мы могли справиться о состоянии здоровья Митрополита, нуждается ли он в чем-нибудь и хочет ли он оставаться в Синоде, лишившем его секретаря, или желает ли он отправиться в Канаду. Ответы на эти вопросы мы хотели услышать из уст самого Митрополита. Получив заверение, что по мере поступления свободных патрульных, они нам их пришлют, мы все отправились к зданию Синода.

Прибыв в Синод в 11 часов утра, мы почти в течение 3-х часов ждали, когда прибудут полицейские. Даже звонили два раза; в конце концов, Петр Николаевич Будзилович со своей супругой отправился в участок, чтобы напомнить еще раз, что мы их ждем. В это время в Синоде происходили удивительные движения. Еще до того, как мы приехали, у входа в Синод был поставлен частный охранник в форме, а рядом с ним на улице стояли два адвоката Синода и еще два молодых человека, которые регулярно фиксировали, что происходит на улице, подходили к воротам, и заходили за угол (на Парк-Авеню).

Происходящее для меня представилось в виде дилеммы: мне была понятна ответная реакция секретаря Митрополита, с которой поступили несправедливо и противозаконно (да к тому же – некорректно по отношению к самому Владыке Первоиерарху), а потому обратившейся, по закону данной страны, за помощью к полиции. Но у меня вызывали недоумение действия тех, кто именует себя высшими пастырями Церкви, без каких-либо причин заблаговременно подстраховывающих и окружающих себя представителями силового ведомства. Мне вспомнилось, что во внецерковных обществах пользуются обычно подобными методами при захвате и насильственной смене политической власти...

Мы заметили, что из Синода самым скорым образом отправили вахтершу домой. В это время никого в Синод не впускали и не выпускали (разумеется, кроме своих людей). Причина этого ажиотажа в церкви, на первый взгляд, могла показаться не ясной и довольно странной, но увидев поведение и лица тех, кто являлся первоисточником этого ажиотажа, удивление наше сменилось какой-то навсегда прощальной скорбью. Скорбью за тех, кто “не ведает, что творит”.

Мы заметили, что несколько синодальных прихожан пытались войти в Синод, но им этого не позволили сделать. Не впускали не только прихожан, но даже синодальных священников также не пропускали: протоиерей Георгий Каллаур тоже не смог войти в Синод, и он был вынужден уехать обратно на своей машине. В это время мы увидели, что некоторые архиереи проявляли особенный интерес к тому, что происходит на улице, поочередно выглядывая из окон. Прекратить это духовно смертоносное “представление” они почему-то не посчитали нужным.

В то же время мы видели, как некоторых священников, очевидно, специально приглашенных для такой необычной ситуации, все-таки беспрепятственно пропускали в здание Синода. Например, мы наблюдали, как легко пропустили протоиерея Александра Лебедева, который приехал из Лос-Анджелеса, и известен нам по своему недавнему обращению к Архиерейскому Собору для того, чтобы архиереи Зарубежной Церкви положительно ответили на Братское послание псевдопатриарха Алексея Ридигера. Когда мы захотели справиться, можем ли мы видеть Митрополита, нам ответили, что Митрополит отдыхает и никого не хочет видеть. Когда же мы спросили двух адвокатов Синода, уполномочивал ли их Митрополит, чтобы они говорили и действовали от его имени, прямо они ничего не отвечали (только то, что их нанял Синод). Полицейские патрульные наконец прибыли и мы изложили им нашу просьбу, которая заключалась в том, что мы хотели бы справиться о здоровье Митрополита, нуждается ли он в чем-нибудь и хочет ли он оставаться в Синоде или желает отправиться в Канаду.

После разговора с полицейскими и адвокатами Синода, ни г-же Роснянской, ни кому-нибудь из нас не была предоставлена возможность пойти вместе с полицейскими и самим задать вопросы Митрополиту, так как адвокаты Синода объявили, что здание Синода является частной собственностью и мы, без разрешения владельца, не имеем права входить. К Митрополиту отправились только двое полицейских, которые должны были задать ему интересующие нас вопросы, а также напомнили бы Владыке о судьбе его личного секретаря Людмилы Роснянской. Здесь уместно заметить, что очень трудно объяснить американскому полицейскому правильное произношение имени Людмила Дмитриевна Роснянская.

С того времени, когда полицейские вошли в синодальный дом, прошло около 15 минут. Возвратившись, они объявили о том, что Митрополит сказал, что чувствует себя хорошо, и что он никуда не собирается уезжать. Узнав об этом, у нас возникло чувство сомнения, – действительно ли Митрополит, не захотевший участвовать в неединомысленном с ним собрании, желает оставаться в среде его представителей? Но через 5 минут на улицу вышел сам Владыка Митрополит в окружении 3 епископов, 2 священников, диакона и нескольких человек, которые были предусмотрительно привлечены Синодом как раз для этой ситуации. Поздоровавшись с Людмилой Дмитриевной, Владыка слегка ободрился и на вопрос, который она ему задала, -- “хочет ли он поехать в Канаду?” – ответил положительно. Сразу же епископы Гавриил и Михаил начали кроткими, тихими голосами уговаривать Владыку, чтобы он остался, так как проходит заседание Собора и что они должны быть все вместе, и что он не должен ехать в Канаду. После того, как его окружили епископы Михаил, Гавриил, иерей Андрей Соммер, иерей Александр Ивашевич, диакон Димитрий Темидис и начали его уговаривать остаться, мы увидели, что потихоньку инициатива перешла к ним и у нас не остается возможности поговорить с Митрополитом и объяснить ему все, что произошло на самом деле и почему вдруг здание Синода из церковно-общественного учреждения превратилось в охраняемый “секретный” “частный” объект. Следствием этих действий явилось то, что Митрополит вместе с ними вернулся в здание Синода. А мы остались на улице и видели, как синодальные адвокаты и люди, представляющие интересы Синода, торжествовали победу. Так прошло 10-15 минут. Здесь следует отметить недостойное сана священнослужителя поведение диакона Димитрия Темидиса. Когда я захотел сфотографировать некоторые моменты и приступил к этому делу, то Темидис, видимо, от охватившего его возбуждения, стал мешать мне фотографировать, закрывая все своей спиной, то же можно сказать и об одном из адвокатов Синода, который проделывал такую же операцию, но только листком бумаги...

Но вдруг Владыка Митрополит снова вышел из здания Синода и через несколько секунд вышли все те же люди, что и раньше, плюс епископ Митрофан (Зноско-Боровский). Еп. Митрофан изволил “обличить” прот. Владимира Шишкова словами: “Ты – предатель!”. Странное искажение моральных ценностей – верный исконному учению Зарубежной Церкви, не желающий объединения с сергианством и экуменизмом и преданный православному Митрополиту – вдруг оказывается “предателем”... К Митрополиту подошла его секретарь и постаралась объяснить ему все обстоятельства ее изгнания из Синода. От избытка чувств она не могла говорить и старалась повторять фразу, что она не бросила Владыку Митрополита, и то, что ее нет рядом – в этом нет ее вины. Мы сознавали, что Митрополиту, которого сознательно держат в полном неведении, трудно поверить, что его заточили в Синоде, что к нему нет доступа и мы не можем с ним никак связаться, что нам пришлось обратиться к полицейским, чтобы узнать, жив ли он и нуждается ли в чем-нибудь, и также о том, что его секретарь была против его воли удалена от него... Мы постарались Владыке все это объяснить и рассказать о том, что должны были мы сделать для того, чтобы узнать, где находится Митрополит и как он себя чувствует. Как только Митрополит узнал о том, как поступили с его секретарем, он решительно обратился к епископам и прочим, чтобы они немедленно пропустили его личного секретаря Людмилу Дмитриевну в здание Синода. На это ему ответили, что она не может войти в здание Синода. Т.е. появилась вдруг какая-то “вышестоящая власть”, которая стала диктовать законному и благодатному Первосвятителю Христовой Церкви, получившему власть от Бога, – что ему можно и что нельзя. Тогда Митрополит очень решительно и твердо сказал, что так как его секретарю не позволяют исполнять ее прямые обязанности, то ему там делать нечего и он отправляется в Канаду. Наблюдая происходящее смятение и попытку епископов Михаила, Гавриила и прочих отговорить Митрополита, офицер полиции отозвал Митрополита в сторону и задал ему вопрос, хочет ли он ехать в Канаду и добровольно ли он хочет это сделать. На что Митрополит ответил ему утвердительно: “Да”. Сразу же офицер вызвал еще 2 машины полицейских, которые прибыли одна за другой. Владыку Митрополита проводили к машине протоиерея Владимира Шишкова, в которую также села секретарь Первоиерарха. В это время офицер полиции заявил о том, что пока машина не может уехать, так как это вопрос не только криминальный, но и связанный с политикой, и поэтому необходимо дождаться капитана, который примет окончательное решение – дать ли возможность уехать Митрополиту или остаться. В это время один из людей обратился к полицейскому и сказал, что по закону этой страны, если у них есть какие-то претензии к Митрополиту, они должны его арестовать, а если нет – то они не могут препятствовать его желанию уехать. Тогда офицер сказал, что машина может уезжать. И мы поехали...

Мы отправились домой к протоиерею Владимиру Шишкову, где нас радушно встретила его матушка и накормила всех обедом. Все находившиеся в доме о. Владимира были рады видеть Владыку Виталия, но были потрясены тем, как налегке был одет Митрополит: не было ни верхней теплой одежды, ни скуфьи. Возникает вопрос: почему никто из удаливших секретаря Вл. Митрополита не позаботился хотя бы об одежде Владыки, зная, что он едет в Канаду, где в конце октября уже довольно холодно? Почему никто не предложил хотя бы вынести ему его пальто?.. Пальто свое, кстати, с радостью отдал Митрополиту тот самый митрофановский “предатель”... Мы отправились в Канаду. В городок Норд-Троя, который находится в 3 км от канадской границы, приехал отец протоиерей Сергий Петров с матушкой. Это было около первого часа ночи. Митрополит с секретарем пересели в машину о. Сергия и благополучно отправились в Мансонвилль.

Вскоре мы узнали, что Синод в лице своих адвокатов составил бумагу, за подписью еп. Гавриила, из которой следует, что Митрополит не может пересечь границу между Америкой и Канадой, а также о том, что они намерены прибыть к о. Владимиру Шишкову и лично вручить ее Владыке Митрополиту. Впоследствии эта информация подтвердилась, когда почему-то Антонию Граббе (давно не состоящему в РПЦЗ, бывшему архимандриту) вручили эти бумаги, предназначавшиеся для Владыки Митрополита Виталия.

Впоследствии, на таможенных пунктах уже были оповещены об “истории с Митрополитом Зарубежной Церкви”, которую работники таможни неосознанно, повторяя внушенную им клевету, называли “киднаппингом” (похищением) Митрополита...

----------------------------------------------------

  Rambler's Top100  TopList