sea2.gif (10663 bytes)  

Без руля и без ветрил

"Русь Державная", № 18 (31) 1996 г.; "Церковная жизнь", №№ 5-6, сентябрь-октябрь-ноябрь-декабрь 1996 г.; "Русская "Жизнь", 5 апреля 1997 г.


Приёмная

Оглавление

Ссылки

Пишите нам!

   

90-е годы ХХ века надёжно входят в историю России как переходный период. Несмотря на явную бессмысленность этого термина, он с одинаковым успехом "взят на вооружение" и применяется и "реформаторами", и противниками реформ, и "воскресшими" коммунистами, и, в общем, всеми. Согласимся, что термин этот весьма удобный, позволяющий "списывать" любые ляпсусы и снимающий ответственность за результаты любых действий. В своё время советские "вожди", в течение всех 74-х лет своего шествия от одной катастрофы к другой, пользовались аналогичными терминами – "разруха", "перегибы", "пережитки кровавого царизма" и пр. И эти термины срабатывали безотказно, как хорошо отлаженный автоматический аварийный клапан, даже тогда, когда некая очередная катастрофа происходила десятки лет после "разрухи", "прошлого" и пр.

Главная несуразность теперешнего термина-клапана, наверно, в том, что выражение "переходный период" подразумевает некое логичное следование, "переход" от чего-то к чему-то. Но здесь надо отметить, что, если мы предположим, что мы можем как-то определить исходную точку нашего движения, то конечная его точка – или цель – покрыта глубоким туманом. И здесь парадокс – несмотря на зияющую очевидность того, что любое движение, не имеющее цели, бесцельно, мы продолжаем брести в неизвестность, самоутешаясь видениями избытка колбасы и прочего, дружно обещаемых нам целой армией как доморощенных, так и западных провидцев. Здесь уместно отметить, что недавно мне попались на глаза цифры, утверждающие, что в Российской Федерации ("РФ") находится более 20 тысяч(!?) иностранных советников, консультантов и экспертов (невольно вспоминается Остап Бендер с его предложениями "наглядного обучения по комплексному методу"). Рядом с этими цифрами – мнение о том, что львиная доля экономической помощи Запада РФ оседает, прежде всего, в карманах именно этой армии "экспертов".

Зная по опыту, что моё заявление об отсутствии цели может вызвать недоумение в наш сугубо материалистический век, сразу поясню. Под общегосударственной целью имеется ввиду такая цель, за которую солдаты данной страны готовы были бы, в случае надобности, умереть. (В этом, наверно, объяснение бесцельного топтания в Чечне, но не будем отклоняться от темы.).

В царское время эта цель формулировалась просто и доходчиво: "За Веру, Царя, Отечество". В советское время официальной общегосударственной целью было построение "светлых далей коммунизма" во всём мире. Эта цель, правда, не выдержала испытания второй мировой войны и её пришлось срочно, на ходу, заменять старым добрым РУССКИМ патриотизмом: тут и открытие церквей (практически всех закрытых и/или разрушенных к 1941 году), тут и введение погонов и офицерских званий в армии и флоте, тут и учреждение орденов имени Кутузова, Суворова, Дмитрия Донского и др. (в самом деле, какое отношение имеет всё это к марксизму-ленинизму?). Уже в самом начале войны, когда немцам сдалось в плен около 80%  армии, стало ясно, что русские люди не хотят умирать за идеи Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина. И тогда коммунизм, на время войны, "сдали в архив".

Вот такой цели сегодня нет. Даже согласясь, что термин "рыночная экономика" заключает в себе конкретное описание некой экономической системы (я с этим не согласен – сегодня в Америке, в цитадели "рыночной экономики", экономиcты никак не могут договориться о том, что это значит), общегосударственной целью создание рыночной экономики служить не может. Хотя любая экономическая система и неразрывно связана с политической структурой любого общества, но целью она никак служить не может: она является лишь средством для достижения некой поставленной общегосударственной цели. Как хорошо учит пример попытки строения Вавилонской башни, общество, ставящее себе общегосударственной целью исключительно экономическое благосостояние, обрекает себя на гибель. В наше время, понятно, таким примером служит самораспадение Советского Союза: когда мертвящая и бесчеловечная марксистская идеология "выдохлась" к 70-м годам, безидейное материалистическое общество не могло больше существовать и... распалось.

Поэтому только диву даёшься, как нормальные, образованные, как будто бы здравомыслящие люди, только что бывшие свидетелями того, что жизнь без цели невозможна, упорно продолжают идти тем же самым путём. Даже такие положительные личности как генерал Александр Иванович Лебедь, после своего недавнего восхождения на нынешний российский Олимп, в одном из своих интервью выразил, среди прочего, и такую мысль (цитирую по памяти): "Я хочу, чтобы люди просто жили".

При всей моей симпатии к генералу Лебедю (он – по-видимому самый "идейный" среди теперешнего глубоко материалистического руководства, хотя для полной оценки Лебедя следовало бы знать кто его финансирует – как известно, в демократических обществах "музыку заказывает тот, кто за неё платит"), должен сказать: "Не выйдет, глубокоуважаемый Александр Иванович. Такого не знает человеческая история. Все общества, существовавшие в прошлом (а значит – и в будущем), выживали только тогда и до тех пор, пока у них был идеал, была достойная общегосударственная цель, за которую их граждане готовы были, при надобност – умереть”.

За примерами, особенно нам, русским, далеко ходить не приходится. Февральская, а потом октябрьская смуты 1917 года – прямой результат утери православия, главной составной части русского девиза "За Веру...". Общество, равнодушно пережившее убийство ПОМАЗАННИКА БОЖИЯ, своей головы, явно не могло продолжать своё существование. И оно, вполне закономерно, погибло.

В теперешний "переходный" период кстати вспомнить НОВОГОДНЕЕ СЛОВО патриарха Тихона, сказанное им в храме Христа Спасителя в Москве перед началом новогоднего молебна 14 янв – 1918 г. (по новому стилю). В нём он "поставил диагноз" болезни русского народа – утеря православного сознания и мировоззрения – и дал "рецепт" её лечения: покаянное возвращение в лоно православной церкви (тут же предсказав, что произойдёт в противном случае – крах безбожной системы, который мы наблюдаем сегодня). Все другие поиски выхода – "демократизация", "рыночная экономика”, "приватизация”, "плюрализм” и пр., т.е. всё то, чем с таким усердием занимаются сегодня в РФ – будут только ускорять процесc скольжения в пропасть, приведший к февральской и октябрьской смутам в 1917 г. Печатается по тексту, приведенному в журнале "Православная Русь", № 1, 1/14 января 1995 г. к 70-летию со дня преставления патриарха Тихона. Также включено в данный узел, нажмите здесь:

"Минувший год был годом строительства Российской державы. Но увы! Не напоминает ли он нам печальный опыт вавилонского строения?

На всей земле был один язык и одно наречие. И сказали люди: построим себе город и башню высотою до небес, и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся по лицу всей земли. И сошёл Господь посмотреть город и башню, которую строили сыны человеческие. И сказал Господь: сойдём и смешаем там язык их так, чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Господь оттуда по всей земле (Быт. 11,1, 4-5, 7-8). Не угодно было Господу строительство Вавилонское, противно планам Божественного домостроительства. "Сотворим себе имя" – не напоминает ли это желание наших прародителей быть яко боги (Быт. 3, 5)? Единый дотоле язык смешался в разные наречия, и единый народ разделился на разные племена, враждебные друг другу и истреблявшие одно другое.

Аще не Господь созиждает дом, всуе трудишася зиждущие его, напрасно рано встают и поздно просиживают (Пс. 126, 1-2). Это исполнилось в древности на вавилонских строителях. Сбывается днесь и воочию нашею. И наши строители желают сотворить себе имя, своими реформами и декретами облагодетельствовать не только несчастный русский народ, но и весь мир, и даже народы гораздо более нас культурные. И эту высокомерную затею их постигает та же участь, что и замыслы вавилонян: вместо блага приносится горькое разочарование. Желая сделать нас богатыми и ни в чём не имеющими нужды, они на самом деле превращают нас в несчастных, жалких, нищих и нагих (Апок. 3, 17). Вместо так ещё недавно великой, могучей, страшной врагам и сильной России они сделали из неё одно жалкое имя, пустое место, разбив её на части, пожирающие в междоусобной войне одна другую. Когда читаешь "Плач Iеремии", то невольно оплакиваешь словами пророка и нашу дорогую Родину.

Как Господь поверг на землю красу нашу, как разрушил укрепления, как отверг царей и князей наших. Страна, некогда многолюдная, стала одинока как вдова, великий между народами князь над областями делается данником. Горько плачет он, и слёзы на ланитах его, и нет у него утешителя. Враги его стали во главе, неприятели благоденствуют, и враг простёр руку на самое драгоценное у него. Воззри, Господи, и посмотри, как мы унижены, и есть ли болезнь, как наша, какая постигла нас. Весь народ воздыхает, ища хлеба, отдаёт драгоценности свои за пищу, дрова достаёт за большие деньги, и наследие наше переходит к чужим. Дети просят хлеба и никто не подаёт им. Евшие сладкое истаевают на улицах, и воспитанные в багрянице жмутся к навозу (Плач. 1, 1-2, 5, 10-12; 2, 1-2; 4, 4-5; 5, 2-4). И это в стране, бывшей житницею целой Европы и славившейся своими богатствами.

И вся эта разруха и недостатки оттого, что без Бога строится ныне русское государство. Разве слышали мы из уст наших правителей святое имя Господне в наших многочисленных советах, парламентах, предпарламентах? Нет. Они полагаются только на свои силы, желают сделать имя себе, а не так, как наши благочестивые предки, которые не себе, а имени Господню воздавали славу. Оттого Вышний посмеётся планам нашим и разрушит советы наши. Подлинно праведен Ты, Господи, ибо мы непокорны были Слову Твоему (Плач. 1, 18).

Забыли мы Господа! Бросились за новым счастьем, стали бегать за обманчивыми тенями, прильнули к земле, хлебу, деньгам, упились вином свободы, – и так, чтобы всего этого достать как можно больше, взять именно себе, чтобы другим не оставалось. Заботимся о том, что преходит, – прилежати же о душе, вещи бессмертней, совсем забываем. Оттого и наши заботы о создании "храмин и житниц" постигает неудача. Церковь осуждает такое наше строительство, и мы решительно предупреждаем, что успеха у нас не будет никакого до тех пор, пока не вспомним о Боге, без Которого ничего доброго не может быть сделано (Iоан.15, 5), пока не обратимся к Нему всем сердцем и всем помышлением своим (Матф. 22, 37). Теперь всё чаще раздаются голоса, что не наши замыслы и строительные потуги, которыми мы были так богаты в мимошедшее лето [т.е. в 1917 г., П. Б.], спасут Россию, а только чудо, – если мы будем достойны этого.

Будем же молить Господа, чтобы Он благословил венец наступающего лета Своею благостию, и да будет оно для России лето Господне, благоприятное" (Ис. 61, 2).

Что можно прибавить к этому заявлению, которое в точности предсказало будущее русского народа? Единственно то, что провидец, с такой точностью предсказавший будущее в момент, когда "лучшие умы" русской интеллигенции с восторгом ожидали светлого будущего, которое вот-вот должно было наступить в соответствии с предсказаниями всех философов всего мира, наверно, даёт и действенный рецепт для нашего излечения? Т. е., что решение всех сегодняшних (да и не только сегодняшних) проблем – возвращение к жизни по заповедям, по Божеским законам, в соответствии с абсолютными понятиями Добра и Зла.

Июль 1996 г.
П. Будзилович

Вверх

Rambler's Top100